Уже после того, как надежда Банни на получение «Оскара» отпала, Фрида затратила массу усилий на поиск ролей, любых ролей для Банни, и тоже впала было в отчаяние, как вдруг ей выпал козырь в виде сухопарого молодого режиссера Сида Стерна, нового голливудского вундеркинда. На следующий день после его звонка Фрида уже сидела с Сиднеем Стерном за ленчем в «Поло-клубе». Сид, поглощая заливную рыбу и смешав мартини с русской «Столичной», объяснял Фриде, что заметил появление в кино нового направления, порождаемого ростом спроса на фильмы, сделанные по шаблону сказки о Золушке, вроде таких кассовых гигантов, как «Работающая девушка» и «Хорошенькая женщина». Сид рассказал Фриде, что он изучил социологические данные зрительской аудитории этих фильмов и пришел к выводу, что их кассовый успех определили в основном зрительницы, преимущественно женщины в возрасте от двадцати пяти лет. Пока другие студии все еще ориентируются на подростков и молодежь или делают боевики типа «Рэмбо», привлекающие в основном мужскую аудиторию, острый глаз Сида подметил, что женщины от двадцати пяти лет до пятидесяти, обладающие деньгами и нереализованными фантазиями, представляют собой «золотую жилу».
Теперь дело за Фридой, сказал он, вот почему он пригласил ее на эту встречу. У него есть идея – создать приключенческий сериал с одной героиней, возможно, основанный на Индиане Джонс. Но чтобы это сработало, Сиду нужна актриса особенная, оригинальная, отличающаяся от голливудских стандартов.
Вот почему он подумал о Банни: ему нравится ее озорной вид.
– Она как Пэк в «Сне в летнюю ночь», – сказал он Фриде. – В Банни есть свежесть, ее фигурка, как у куклы и лицо смущенного ребенка полюбятся женской аудитории. Она не похожа на тех, кому женщины завидуют или кого ненавидят, она похожа на одну из них, на женщину, не искушенную в любви, неуклюжую, неспособную к занятиям аэробикой, неизбалованную кино. Она совсем другая, нежели сотни стройных красивых актрис, наводнивших Голливуд, которые неотличимы одна от другой. Внешние данные Банни, – продолжал Сид с энтузиазмом, – уникальны. Он видит в Банни тип новой антигероини, подобной антигероям шестидесятых годов, таким, как герои Джин Хэкмен и Аль Пачино, за которых зрители «болели» из-за их пороков, из-за того, что они оказывались на обочине жизни. Банни Ковальски станут воспринимать так же, – убеждал Сид ошеломленную Фриду, которая так и не притронулась к бифштексу по-татарски, – Банни станет «кассовой» актрисой. – Итак, после двух ленчей и бесконечных телефонных переговоров сделка состоялась.
Но было нечто, что заставляло Фриду непрерывно нервничать в этот снежный зимний вечер накануне Рождества. Фрида прекрасно понимала, что идея Сида – такой столь «жирный кусок», что приоткрой он свои намерения, и на его офис начнется массовое нашествие. О самом замысле сериала и о поисках подходящей актрисы уже сказано. Сказал Сид и о том, что хочет получить Банни, но пока не будет контракта, подписанного Банни, никаких гарантий нет.
Фрида хотела позвонить Банни и без промедления рассказать ей все, но телефон актрисы не ответил. Тогда Фрида опять бросилась к телефону, на этот раз решив дозвониться домой и предупредить, где ее можно найти, – она уехала в такой спешке, что не успела оставить свои координаты.
В этот момент мимо прошел молодой человек в смокинге с красным поясом. Он был высок, хорошо сложен, широкоплеч, с кожей оливкового оттенка и иссиня-черными волосами, подстриженными необычно: коротко надо лбом, по бокам – до уровня ушей, а сзади подлиннее. Фрида наблюдала за ним отчасти потому, что он был невероятно привлекателен, отчасти потому, что вообще приятно видеть молодого человека, не похожего на всех этих парней с висящими грязными патлами. Неужели все молодые суперзвезды, толпящиеся на церемонии вручения «Оскаров», действительно думают, что они сексуально привлекательны только потому, что выглядя так, будто месяцами не моются? Как им понравится, если женщины решат последовать их стилю?