Лэрри оглядел присутствующих в баре в поисках таинственной Беверли Берджесс. Но ее не было. Тогда он обратил свое внимание на Кэроул:
– Итак, что же вы собираетесь делать здесь в одиночестве?
Она решила принять вид равнодушной, недосягаемой женщины.
– Хочу здесь отдохнуть и побыть наедине с собой. Коль здесь нет Сэнфорда, то никто мне не нужен.
В глазах Лэрри вспыхнул огонек.
Андреа сделала вид, что разглядывает свой жемчуг. Она сотни раз наблюдала, как разыгрывается подобная сцена: Лэрри обольщает равнодушную женщину. Но Кэроул Пейдж была, по крайней мере, лучше всех его обычных девок, намного лучше. Андреа порой восхищалась Кэроул. Она слышала, что «Девушка с претензиями» была сенсацией, а потому ее интересовало, уж не из-за депрессии ли Кэроул оказалась здесь.
К их столику подошел высокий черноволосый, с сединой на висках мужчина в дорогом, явно сшитом на заказ, костюме.
– Извините, мистер Вольф, – сказал он. – Я – Саймон Джунг, генеральный управляющий «Стар». Хотел бы узнать, не желаете ли встретиться сейчас с мисс Берджесс.
Лэрри охватило сомнение, остаться здесь и углубиться в изучение Кэроул Пейдж или пойти на встречу с неизвестной ему Беверли Берджесс. Сработало клише: лучше синица в руке, чем… Он повернулся к Андреа и сказал:
– Почему бы тебе не пойти с мистером Джунгом и не заняться делом? А я останусь здесь и составлю компанию Кэроул.
Картины, изображающие обнаженных мужчин и женщин во всевозможных интимных позах – целующихся, ласкающихся, занимающихся любовью, – покрывали все стены. Андреа была очарована.
Пока она все рассматривала, включая удивительную ванну, в которой был убит Рэмси, – ванна была сделана из обработанного вручную искусственного хрусталя, совсем прозрачная и достаточно большая, чтобы вместить несколько человек, – Саймон Джунг продолжал рассказывать:
– В этом нет похоти, но здесь красиво и в какой-то мере эротично. Моральная атмосфера тридцатых годов побудила прессу окрестить эту комнату таким образом.
Андреа пыталась идентифицировать его акцент. Не французский ли? Он был столь неправдоподобно элегантен, что, будь он актером, она подумала бы, что он исполняет роль аристократа или знаменитого ученого. Ему бы подошел репертуар Кристофера Ли.
Наконец они покинули ванную комнату. Андреа почему-то ожидала увидеть следы крови на ванне и прошла по длинному коридору, украшенному различными рыцарскими доспехами.
– Мистер Джунг, – сказала она, – ходили слухи, что с телом Рэмси после смерти что-то сделали. Он действительно был изуродован?
– Он был кастрирован, – ответил Джунг.
Они вошли в кабинет, где стоял огромный макет «Стар», и Андреа была представлена Беверли Берджесс, которая, к удивлению Андреа, носила большие темные очки.
– Плохо с глазами, – объяснила она. Несмотря на то, что очки прикрывали часть лица, Андреа разглядела, что Беверли хороша собой, а темные волосы причесаны по последней моде. Отдавая Андреа дневник, книгу в старинном кожаном переплете, она объяснила:
– Мы нашли его, когда проводили реконструкцию в северном крыле.
Взяв книгу, Андреа с изумлением подумала, что может найти в ней разгадку нераскрытого преступления.
– Думаю, полиция заинтересуется им.
– Дело закрыто давно, – сказала Беверли, – они пришли к выводу, что Марион убила Рэмси и скрылась где-то в горах.
Андреа открыла дневник на первой странице и прочла написанное тонким быстрым почерком: «Я догадываюсь, что ты сказал, будто я дважды теряла девственность. Или три раза. Или четыре, или пять, как посчитать. В ту ночь оба мужчины обладали мною по очереди, один из них, которого я любила, был сыном другого, который тоже хотел меня. Не могу сказать, кто именно из них лишил меня девственности. Они напоили меня, раздели и держали в спальне, пока не почувствовали себя удовлетворенными. К тому времени, как мне кажется, я теряла девственность несколько раз. Больше я их никогда не видела. Мне было четырнадцать лет».
Андреа закрыла книгу.
Увидев выражение ее лица, Беверли сказала: – Довольно откровенно. И грубо в некоторых местах.
– Да, я вижу, – задумчиво произнесла Андреа. – Хорошо, спасибо, мисс Берджесс. Не буду вас задерживать. Мистер Вольф горит желанием прочесть дневник и начать работу над сценарием.
Это было ложью. Лэрри вовсе не собирался читать дневник и писать сценарий. Но никто не знал об этом. Ни одна душа в мире не знала, что великий Лэрри Вольф был обманщиком и что он и его «ассистент» играли в шарады целых семнадцать лет. Как наивна была Андреа, когда согласилась прочесть сценарий Лэрри, написанный для конкурса…