– Ты заболела? – спросила Кристина, и Эмбер резко обернулась.
– Заткнись и не строй из себя недоумка. – Затем она сделала удивительную вещь: засунула палец в рот.
– Почему ты сама вызываешь рвоту? – спросила Кристина, но Эмбер зло бросила:
– Уж не ждешь ли ты, что я стану толстой, как ты? – И Кристина с ужасом подумала: она заставляет себя переносить рвоту, только бы не быть похожей на меня.
Сейчас, закручивая последнюю прядку волос Фризз на бигуди, Кристина думала о том, счастлива ли Эмбер. Она окончила школу в прошлом году. К удивлению всех, на церемонию приехала ее мать, стройная, элегантная женщина. Она приехала на «роллс-ройсе» с гербом на дверце, и монахини обращались к ней «графиня». Значит, Эмбер не лгала, и зависть девочек к ней еще больше усилилась, хотя Кристина видела, что Эмбер выглядела несчастной, когда уезжала из школы.
Мышка сказала что-то смешное, и все девочки засмеялись. Когда Кристина видела, как Мышка вся светится от обращенного на нее внимания, то думала, как отличается эта девочка-дюймовочка от всех членов их клуба. Днем Мышка была такой тихой, что все о ней забывали. Чувство собственного достоинства было ей мало знакомо. В двенадцать лет она выглядела, как подбитая птичка. Мышка была из того достаточно большого количества учениц, которых родители отсылали в школу, чтобы они им не мешали жить.
Именно Мышка придумала название для клуба. Когда она вступила в него год назад, почти сразу после своего появления в школе, то ей понадобилось много времени, прежде чем она осмелилась заговорить. Если другие девочки свободно рассказывали о своих тайнах, пожеланиях и мечтах, то Мышка тихо сидела в углу. Но наконец в одну из ночей, подбадриваемая другими девочками, она пропищала о своей мечте стать восходящей звездой. Вот от этого и родилось название клуба.
– Хорошо? – спросила Фризз, когда все бигуди были накручены.
– В инструкции говорится, что надо подождать тридцать минут.
– Эта жидкость так воняет. Как ты думаешь, она поможет?
– Ты будешь выглядеть сногсшибательно. Кристина пыталась ободрить свою подругу из-за того, что произошло днем.
– Я не могу встретиться с ней одна, – сказала Фризз утром, имея в виду свою маму, которая решила нанести один из редких своих визитов в школу. – Пожалуйста, пойдем со мной, будешь меня морально поддерживать. Я скоро окончу школу, и мне интересно узнать, что она мне скажет. Пожалуйста, помоги мне уговорить ее отпустить меня в Нью-Йорк изучать драматическое искусство.
Кристина согласилась пойти, потому что уже встречала миссис Рэнделл несколько раз и знала, как эта женщина воздействует на свою дочь. А еще потому, что Кристина поддерживала мечту Фризз пойти на сцену. Она считала, что у Фризз прирожденный талант: Фризз была непринужденной и любила участвовать в представлениях, а руководитель школьного драмкружка, светский учитель из Марин, который приходил заниматься с ними дважды в неделю, говорил, что у Фризз настоящие способности и что она может поступить в театральную школу.
Но миссис Рэнделл не хотела даже слушать об этом. Люди, работающие в театре, заявила она, принадлежат к низшим классам общества, и она не желает видеть свою дочь среди этих подонков. К несчастью, настоящий отец Фризз умер много лет назад, и миссис Рэнделл вышла замуж за человека, которого совершенно не интересовала судьба девочки. Поэтому у Фризз не было никого, к кому бы она могла обратиться за поддержкой.
Сидя на освещенной солнцем монастырской лужайке, куда время от времени доносился сквозь деревья соленый запах моря, Кристина поняла, откуда у ее подруги такая индивидуальность. Мать Фризз была яркая женщина, одетая в меха, в бриллиантах и с ярко-красной помадой на губах. Она привлекала внимание каждого. Кристину удивило, что миссис Рэнделл казалась немного смущенной в присутствии дочери, однако о причине этого догадаться не могла. Тетя Фризз, Луиза, тоже приехала – тихая, простая женщина, которая сидела, положив руки на колени, будто присутствовала на церковной службе.
– Ты не сможешь жить с нами, – сказала миссис Рэнделл, – наша квартира слишком мала, и твоему отчиму это не понравится. У нас своя жизнь, и тебе она просто не подходит. Я думаю, тебе надо принять предложение тети Луизы поселиться после окончания школы у нее.
– Но тетя Луиза живет на ферме, мама, – сказала Фризз. – Мне не нравятся фермы.
– Хорошо, но тебе не приходится выбирать, не так ли? Ты не можешь остаться в монастыре после окончания школы. Куда же ты пойдешь?
– Я хочу поехать в Нью-Йорк, мама. Я рассказывала тебе. Я хочу заниматься в театральной школе.