– А я тебе уже говорила, что об этом не может быть и речи. И должна сказать, ты поступаешь очень неблагодарно. Луиза так добра, а ты не ценишь этого.
– Пожалуйста, мама…
– Решено, моя дорогая девочка, и не будем больше об этом говорить.
Наблюдая, как Кристина выливает остатки лосьона на волосы, Фризз сказала:
– Однажды я была в гостях у тети Луизы, когда мне было одиннадцать лет. Она добрая и ласковая, но до чертиков тихая. У нее в доме нет даже радио. Она целыми днями что-то печет, или шьет, или вяжет, а потом продает все это на местном церковном базаре. Она хочет и меня заставить заниматься тем же. Можешь себе представить? Но я умру от скуки!
– Твоя мама не может заставить тебя, правда? – спросила Кристина. – Кроме того, тебе будет уже восемнадцать к окончанию школы.
– О Чоппи, я не такая сильная, как ты. Я не могу бороться с ней.
– Конечно же, можешь, – сказала Кристина с улыбкой. – Ты просто должна поверить в себя и надеяться.
Собственную надежду Кристина черпала из писем отца, которые он регулярно посылал раз в месяц.
Письма приходили из разных экзотических мест, таких, как Лондон и Стокгольм, и всегда были полны живых описаний, особенно еды: «Я обнаружил, какие вкусные улитки, Долли. И лягушачьи лапки, можешь себе представить! Нашпигованные чесноком и плавающие в масле. Я собираю рецепты и в один прекрасный день приготовлю все эти замечательные блюда для тебя». Джонни всегда вкладывал в письма открытки, а иногда сувениры – театральную программку из Лондона, билет в один из музеев Рима. Кристина украшала ими стену у кровати, создавая красочную витрину заграничных пейзажей и памятников.
Она всегда отвечала на его письма, адресуя их на почтовый ящик в соседний Марин, потому что квартиру в городе он сдал. Она рассказывала ему о занятиях в школе, о любимых предметах, о развлечениях, о «Клубе восходящих звезд» и о всех своих подругах.
Письма помогали месяцам переходить в годы, и вот уже она собиралась отметить свое шестнадцатилетие под крышей монастырской школы. Она надеялась, что отец приедет, но он написал из Голландии, вложив пакет с луковицами тюльпанов, которые она отдала монастырскому садовнику. Как бы то ни было, но букет цветов и коробка конфет были получены в школе в день ее рождения из цветочного магазина в Сан-Франциско, а на карточке, подписанной чужой рукой, она прочла: «Счастливого шестнадцатилетия, Долли. От любящего папы». Ей очень хотелось, чтобы он хотя бы раз позвонил или сообщил телефон, по которому можно с ним связаться. За четыре года она ни разу не слышала его голоса.
Оглядываясь на время, проведенное в школе святой Бригитты, она порой с удивлением понимала, как в общем-то легко, после первых трудных месяцев, привыкла к жизни в монастыре.
Когда она написала отцу, что ее посадили на диету и что она от моркови сделалась больна, Джонни послал в школу распоряжение, чтобы его дочери давали ту же пищу, что и остальным. Это вернуло ее к жизни, а лучшими днями стали те, когда подавали макароны с сыром, или жареного цыпленка, или картофельное пюре с подливкой, потому что она получала от них удовольствие.
Но по-настоящему приятной школьная жизнь стала для нее главным образом благодаря дружбе с Фризз.
– О'кей, – сказала она, подняв зеркало и отступая. – Все сделано.
Фризз посмотрела на себя в зеркало, потом на Кристину.
– Я так буду по тебе скучать, Чоппи, когда уеду, – сказала она. – Если бы у меня не было такой подруги, как ты, я не знаю, что бы я делала все это время. Мысль, что мне придется дальше жить без тебя, просто невыносима. Эй! – вдруг сказала она. – У меня прекрасная идея! Почему бы тебе не поехать со мной в Нью-Йорк? Мы бы сняли вместе квартирку, нашли бы работу и стали жить, как сестры.
– Мне нравится твоя идея, Фризз, но я собираюсь жить с папой, когда уеду отсюда. Почему бы тебе не изучать драму здесь, в Сан-Франциско? Ты могла бы жить с нами.
– Будет ли это хорошо? Я имею в виду, что скажет твой папа.
– Большую часть времени он путешествует. Я писала ему о тебе. Уверена, что он не будет возражать против того, чтобы ты была с нами.
– Но у него нет квартиры. Он писал, что сдал ее. Ты ведь пишешь ему на почтовое отделение.
– Тогда мы найдем новую квартиру, которая подойдет для нас троих.
– Боже, это будет здорово! Мы найдем работу и…
Внезапно раздался страшный вопль.
Девочки замолчали и посмотрели друг на друга.
– Откуда крик? – спросила Кристина, вскакивая с кровати. Она осмотрела комнату. – Где Мышка? Кто-нибудь видел, когда она ушла?
Когда они услышали, что вопль повторился, Кристина выбежала в коридор, потом побежала к ванной комнате и влетела туда.