Медленно натягивая на себя кожаный пиджак, купленный раньше, Дэнни перевел взгляд на молоденькую продавщицу, которая делала вид, что наводит порядок на прилавке с шарфами и перчатками. Она смотрела на него уже минут тридцать. Дэнни знал, что выглядит хорошо, и знал, что она думает так же. Он улыбнулся ей своей ленивой обаятельной улыбкой, и она вспыхнула. Однако глаз не отвела.
Разглядывая ее большие груди и думая, что она вовсе не так невинна, как желает показать своим золотым рождественским букетиком, скромно прикрепленным к свитеру, он сожалел, что у него нет времени познакомиться с ней поближе, так как в кармане у него лежал билет первого класса в Австралию и ему надо было мчаться в аэропорт. Кроме того, он не хотел растрачивать свою новую энергию, трахая эту продавщицу.
Дэнни всегда знал, что секс доставляет ему удовольствие лишь тогда, когда связан с насилием; ему казалось, что эти две вещи неразделимы. Его жена – теперь его «вдова» – могла это подтвердить. Если он потащит эту девицу в постель сейчас, то его желание отомстить Беверли Хайленд может уменьшиться. И еще хуже: если он потащит ее в постель, то, возможно, потом ему придется ее убить, а это еще больше уменьшит его энергию, которая понадобится ему, когда он найдет Беверли, или Филиппу, как она себя теперь называет.
Он вышел из магазина. Начал накрапывать дождь, и рождественские огни вдоль бульвара Уилшир казались слегка размытыми. Ожидая, пока его покупки укладывают в багажник, Дэнни заметил молодую женщину, медленно идущую вдоль тротуара и заглядывающую в витрины. У нее были брови дугой, гордый орлиный нос: казалось, что она хочет приподняться над остальным миром. Темнокожий человек в шоферской ливрее следовал за ней; в одной руке он нес пакеты с покупками, в другой – зонтик, которым прикрывал ее от дождя; сам он мок под его струями.
Дэнни улыбнулся. Вот так и надо жить.
Когда все было уложено и служащий удалился, положив сто долларов «на чай», Дэнни сел за руль своей новой дорогой машины и почувствовал, как в него вливается новая сила. Деньги, подумал он, действительно увеличивают потенцию. Он открыл отделение для перчаток и достал вырезанную из газеты фотографию Филиппы, под которой Куинн написал: «Это Беверли Хайленд?» Хотя лицо на фото несколько отличалось от лица Беверли каким он его помнил, Дэнни знал, что ей необходимо было изменить свою внешность. Скальпель хирурга-косметолога был знаком Беверли. Она и раньше пользовалась им, чтобы обмануть Дэнни и весь мир; она не остановится перед этим и еще раз. Затем он дал волю своему воображению и подумал, что, может быть, и не стоит ее убивать, а сделать с ней что-нибудь похуже – например, так изрезать ее лицо, чтобы никакая косметическая операция не смогла избавить ее от шрамов. А может быть, совершить такое, чтобы она навсегда забыла, что такое секс, – это была совсем неплохая идея. Но прежде всего необходимо было ее найти.
После этого у Дэнни будет и свобода, и энергия делать то, что он захочет. Кроме того, он не собирался останавливаться на Филиппе; с тех пор как он уехал из домика Отиса на побережье, он включил в свой список жертв еще несколько человек, и первым среди них был тот ублюдок, выигравший выборы, которые три года назад должен был выиграть Дэнни, – президент Соединенных Штатов. Разделавшись с ним, Дэнни примется за тех, кто предал его, когда разразился тот скандал во время предварительных выборов, когда газеты пестрели заголовками: «Имя Маккея связывают с именем брата Беверли-Хиллс», «Маккей – владелец порножурнала» и фотографиями, вытащенными из древних времен, на которых Дэнни и Боннер сидят в старой ванне во дворе еще с техасской женой-деревенщиной, или Дэнни одной рукой держит банку пива, а другая вызывающе вцепилась в ширинку. Все было подстроено этой дрянью Беверли. Она годами плела паутину против него, чтобы поставить на колени, чтобы заставить его умолять о спасении. Эта стерва вынудила его приползти к ней, и все из-за этого дурацкого аборта, который он заставил ее сделать так давно, что и думать об этом забыл. А потом, когда он все-таки пошел на эти унижения перед ней, она бросила его на съедение этим волкам, и все оставили его – жена, ее отец, этот болтун сенатор… Да, список был бесконечен. Теперь, когда его новая внешность сделала его человеком-невидимкой, он сможет исполнить любой смертный приговор.
Прежде чем направить «ягуар» на оживленную праздничную автостраду, Дэнни решил заглянуть по адресу на Родео-драйв, который и погубил его три с половиной года тому назад и привел «к самоубийству в тюрьме» – «Магазин для мужчин Фанелли» с эмблемой в виде бабочки на фасаде. На втором этаже было помещение, где, по утверждению полиции, Дэнни содержал публичный дом. Хотя Дэнни ничего не знал об этом заведении, поскольку его содержала Беверли Хайленд. Магазин уже не носил имя Фанелли, бабочка исчезла, а указатель на двери дома содержал список всех контор, которые теперь занимали те самые комнаты, которые четыре года назад предназначались для тайных утех. Но исчезновение улики не уменьшает вины. Когда он найдет ее, он напомнит ей и этот адрес, и эту бабочку, которой она тогда дразнила его.