уволили тысячи людей, чтобы заставить цифры работать, и эксплуатировали или подавляли инновации этих более мелких компаний.
Она сказала, что с его стороны было просто глупо и недальновидно не понимать, что это важная юридическая работа, которая касается как несправедливости, так и денег.
Она так и не отправила его. Потом как-то стало слишком поздно отвечать, и в их дружбе повисла тишина, которая оказалась окончательной, хотя в глубине души она всегда думала, что они помирятся, и когда он позвонил в ту субботу, она была очень рада, даже испытала облегчение.
Из кармана сумочки она достала тонкий бумажник и, открыв его, увидела две фотографии. Слева был её муж Чарли Локхарт, умерший от рака, справа – её отец, Сонни Ко, покончивший жизнь самоубийством. Она нечасто смотрела на них, но всегда хранила образы умерших мужчин в своей жизни. Они всегда были рядом.
Маленькому красному диптиху теперь придется стать триптихом памяти, если только она сможет заполучить ту самую фотографию, где она и Эйм в Оксфорде — единственную имеющуюся у нее его фотографию.
Она поставила открытую рамку на прикроватный столик и сползла на кровать, чтобы посмотреть кадры бунтов, жестоко подавленных годом ранее. Внезапно ей пришло в голову, что она виновата в том, что не замечает менее привлекательную сторону Эйема – в частности, его любовь к власти.
За какое-то время до того ужина в Нью-Йорке она заметила, что он становится холоднее, отстранённее и, надо признать, противно довольным собственным мнением. Сомнения делали почти любую личность приемлемой для Кейт. Но по мере того, как он поднимался всё выше и выше, Эйм утратил способность выражать хоть малейшее беспокойство о себе или своих решениях. Пришлось признать, что он стал немного скучным. «Ты был немного педантом», — сказала она, обращаясь к комнате.
Наконец она уснула. На следующий день она долго не спала, наблюдая, как грачи падают на деревья по другую сторону скалистого отрога, на котором, словно итальянский городок на холме, возвышается Высокий Замок с нормандской крепостью, площадью и церковью. Это было прекрасное и уединённое место, где она могла скорбеть по Дэвиду Эйему.
OceanofPDF.com
4
Шпион премьер-министра
Питер Килмартин, конечно, был удивлён. Он прибыл в дом номер десять в понедельник вечером в девять сорок пять, будучи вызванным пятью часами ранее, и был проведён в зал заседаний Кабинета министров бодрой молодой женщиной, представившейся Джин. Темпл сидел на месте премьер-министра за изогнутым столом перед камином и читал, прижав руку ко лбу. Секретарь кабинета министров, Гас Герберт, стоял позади, прижимая к груди красную кожаную папку, а свободной рукой поигрывал перстнем с печаткой. Темпл поднял глаза и снял очки, которые так редко появлялись на публике. «Ах, Питер, как мило с твоей стороны, что ты так быстро пришёл. Я подойду к тебе через секунду».
Килмартин и Герберт обменялись кивками, а затем оба выглянули в два незашторенных окна в конце комнаты. Густой моросящий дождь последних дней словно повис в ярком свете охранных ламп. Где-то в глубине здания раздавался приглушенный свист сверления. Джин объяснила Килмартину, что это связано с прокладкой кабелей, которую можно проводить только ночью.
Он посмотрел на Темпла сверху вниз и не в первый раз удивился его необычайному взлету. Они познакомились лет двенадцать назад, когда Темпл был младшим министром в Министерстве иностранных дел, в тот период его карьеры, когда он пользовался покровительством чиновников и имел репутацию легковеса – бесстыдного льстеца и просителя советов.
Они нашли общий язык, потому что Темпл обладал редким для правительства умением внимательно слушать. Килмартин же, в свою очередь, отнюдь не будучи прирождённым политиком, обнаружил, что может влиять на политические решения, не используя локти.
Сочетание его знаний в области иностранных дел и Секретной разведывательной службы, а также терпения Темпла на какое-то время оказалось весьма успешным, и по мере того, как происходили перестановки в Кабинете министров, а Темпл продолжал подниматься по служебной лестнице и в конечном итоге возглавил два важнейших государственных министерства, они поддерживали связь посредством рождественских открыток и изредка встречаясь за общим обедом.