Ругаются и мужчины, и женщины. И если еще в 40-е годы XX века дама, которая пила, курила и ругалась, как сапожник, подобно Эве Гарднер, считалась «своим парнем», заключенным в прекрасной женщине, и от этого становилась все более желанной, то теперь подобным поведением никого не удивить. Женщина в наше время равна мужчине и по мату, и по выпитому, и по курению. И мало кто из мужчин сдерживает при дамах свою брань. Уже не секрет, что звуки матерных слов провоцируют у женщин гормональные изменения, повышают выработку андрогенов, которые женщинам в большом количестве не нужны. Итог — жесткие волосы на теле женщины и ломающийся голос, таковы наблюдения косметологов.
Мат часто становится речевой нормой, если в окружении человека по-другому не разговаривают. Школьники копируют речевое поведение одноклассников, компании, в которой бывают, образованные люди считают, что матерные словечки добавляют им легкий шик. Руководство, матерясь, становится ближе к народу, а мат в компании интеллектуалов подчеркивает циничное отношение к действительности и беседе. Но очевидно одно — без мата обойтись образованный человек может, он знает массу средств высказаться весомо и грубо без включения в речь бранных слов. Прекрасно показал пример негрубого красивого хамства Э.М. Ремарк в своем произведении «Три товарища»:
«Я круто повернулся и столкнулся с проходившим мимо толстеньким коротышом.
— Это еще что! — злобно рявкнул я.
— Протри глаза, чучело гороховое! — огрызнулся толстяк.
Я вытаращился на него.
— Людей ты, что ли, не видел? — тявкнул он.
Я словно только этого и ждал.
— Людей-тo я видел, — сказал я, — но разгуливающую пивную бочку вижу впервые.
Толстяк не полез в карман за словом. Остановившись и разбухая на моих глазах, он процедил, сквозь зубы:
— Знаешь что? Пошел бы ты к себе — в зоопарк! Мечтательным кенгуру нечего шляться по улицам!
Я понял, что передо мной весьма квалифицированный мастер перебранки. И все-таки, несмотря на всю мою подавленность, я должен был позаботиться о своей чести.
— Топай, топай, псих несчастный, недоносок семимесячный, — сказал я и благословил его жестом.
Но он не внял моим словам.
— Пусть тебе впрыснут бетон в мозги, идиот морщинистый, болван собачий! — продолжал он лаять.
Я обозвал его плоскостопым декадентом; он меня — вылинявшим какаду; я его — безработным мойщиком трупов. Тогда, уже с некоторым уважением, он охарактеризовал меня как бычью голову, пораженную раком, я же его — чтобы окончательно доконать — как ходячее кладбище бифштексов. И вот тут он просиял.
— „Ходячее кладбище бифштексов“ — это здорово! — сказал он. — Такого еще не слышал. Включу в свой репертуар! До встречи…
Он вежливо приподнял шляпу, и мы расстались, преисполненные уважения друг к другу».
Автор обошелся словами, которые встречаются в словаре, он лишь комбинировал их так, чтобы получилась не матерная ругань: «декадент» + «плоскостопый» = приличное ругательство.
Старший научный сотрудник Российского института культурологии РАН Леонид Александрович Китаев-Смык отмечает следующие причины использования мата в речи представителей разных социальных слоев современного общества:
1. Адаптивное действие мата проявляется при стрессе, особенно в закрытых мужских сообществах: в тюрьмах, в казармах.
2. В рабочей среде мат бытует:
а) как средство эмоционально-эротического усиления значимости речи;
б) для опознания «своего» человека;
в) для утверждения командной роли;
г) чтобы снять усталость и стресс;
д) как фольклорное, творческое развлечение.
3. В подростковом возрасте и у инфантилизированной молодёжи мат может сопровождать, маркировать пробуждающуюся, неудовлетворённую сексуальность.
4. В интеллигентной среде массовое увлечение матерной речью — признак стресса из-за политического и экономического давления. Мат интеллектуалов — это ещё и проявление деградации словесности и культурных традиций.
5. Во властных элитах командный мат — это отголоски зоологических способов гомосексуального подавления соперников.