Я не стал пускаться в философские объяснения. Просто протянул ей руку.
— Меня Олег зовут.
Она с удивлением посмотрела на мою раскрытую ладонь, поколебалась секунду, а затем ответила на рукопожатие. Неожиданно крепко и уверенно для девушки в таком гламурном прикиде.
— Да знаю я, что Олег, — хмыкнула она.
— Так чего дядя Миша от тебя хотел? — я решил не слезать с темы.
— Да так… — она отмахнулась свободной рукой. — На чекушку срубить хотел. Как обычно.
— Не сходится, Люда. Он про какое-то заявление упоминал. Кто-то на тебя бумагу накатал?
Людка резко изменилась в лице. Веселая Снегурочка мгновенно исчезла, уступив место ощетинившейся, как еж, девчонке. Она с силой впечатала тлеющий окурок в обшарпанную стену, размазывая пепел по краске.
— А твое какое дело? — огрызнулась она. — Шел домой — ну и иди.
— Я юрист, — ответил я, игнорируя ее выпад. — Могу помочь.
Люда замерла. Несколько секунд она смотрела на меня так, словно из раковины на кухне вдруг вылезла говорящая лягушка в галстуке. А потом запрокинула голову и совершенно искренне, громко рассмеялась. Эхо ее звонкого смеха заметалось по всему гулкому подъезду.
— Юрист⁈ Ты⁈ Помочь⁈ — отсмеявшись, она смахнула с ресницы выступившую слезинку. — Это типа ты… вопросы решаешь?
— Не совсем так, — я даже не улыбнулся, оставаясь абсолютно монументальным в своей серьезности. — Я не «решаю вопросы». Я оказываю квалифицированную правовую помощь.
Господи, ну вот почему у меня до сих пор нет визиток, а⁈ Сейчас бы полез во внутренний карман помятой куртки и широким, красивым жестом вытащил… На плотной льняной бумаге, с богатым золотым тиснением, как это было жутко модно у первых коммерсантов в те времена. И чтобы по центру крупным, солидным шрифтом: «Юрисконсульт Маньков». Эффект был бы просто сногсшибательным!
Но визитки у меня пока не было. Приходилось вывозить исключительно на харизме и профессиональной наглости.
— Смейся сколько влезет, — невозмутимо продолжил я, давая ей отхихикать свое. — Но факт остается фактом. Дядя Миша — ленивый боров. Просто так, по своей инициативе, он бы с теплого места не встал и к тебе не приперся. Значит, бумажка на тебя реально легла ему на стол, и теперь ему придется по ней работать. Вопрос — от кого заявление? Бабки снизу накатали телегу за аморальный образ жизни?
Смешинки в глазах Люды мгновенно погасли. До нее наконец дошло, что я не пытаюсь склеить ее неуклюжими студенческими подкатами, а говорю строго по делу. Люда долго смотрела на меня. Взвешивала. Я видел, как в ее душе борются привычка никому не доверять и острая необходимость с кем-то поделиться проблемой. Видимо, моя непоколебимая уверенность все-таки перевесила.
Она коротко мотнула головой в сторону своей приоткрытой двери:
— Заходи, юрист.
— Я Олег! — напомнил я, но в квартиру зашел.
Квартирка Люды разительно отличалась от нашей с мамой убогой хрущевки. Тяжелые портьеры, импортный двухкассетник на полированной тумбе, мягкий ковер на полу. По меркам девяносто второго года — настоящий дворец!
Соседка скинула туфли, прошла к импровизированному бару в стенке и достала пузатую темную бутылку. Знакомая этикетка заставила меня мысленно присвистнуть. Baileys. Настоящий ирландский сливочный ликер. Сейчас, когда полстраны глушило спирт «Рояль», разведенный водой из-под крана, эта бутылка будто бы телепортировалась из другой вселенной.
Она достала два широких бокала, бросила на дно по кубику льда и щедро плеснула густой кремовой жидкости.
— Держи, — Люда протянула мне бокал.
Вообще-то я пить не планировал. Я жестко обещал себе, что от меня ни каплей алкоголя не будет пахнуть, чтобы маму лишний раз не расстраивать. Но тут… отказаться от «Бейлиса» в девяносто втором было почти преступлением.
Я принял бокал, сделал маленький глоток. Вкус роскоши мягко обжег горло.
— Ну, слушаю, — я опустился в глубокое кресло.
Люда присела на краешек дивана напротив, обхватив бокал обеими руками.
— Работа у меня такая, Олег… — начала она, глядя куда-то сквозь меня. — Катаюсь по ночам по самым дорогим кабакам города. Присматриваюсь. Выглядываю мужиков постарше, одетых побогаче и уже хорошенько подвыпивших. Подсаживаюсь к ним, улыбаюсь, строю глазки…
Я отпил еще немного божественного напитка и совершенно искренне хмыкнул:
— Завидую.
Люда вздохнула, потянулась к бутылке и долила себе еще немного ликера.
— Не завидуй, не дослушав, — горько усмехнулась она. — Я с ними не в сауну еду. Я им на ушко шепчу, что здесь скука смертная, и уговариваю поехать в «Фараон». Типа там круто, танцы, почти стриптиз, выпивка элитная и вообще весело. Мужики на это ведутся, как дети на мороженое.