Люда задумчиво прикусила губу, переваривая информацию.
— А с дядей Мишей что делать? Он же завтра снова припрется.
— С участковым поступим по методу кнута и пряника, — я выстроил четкий алгоритм. — Завтра, когда он придет, делаешь умное лицо и уверенно спрашиваешь: «Олег Борисович, а по какой конкретно статье Уголовного кодекса вы собираетесь меня привлекать? Вы же прекрасно знаете, что там нет состава преступления».
Глаза Люды округлились.
— И он отстанет?
— Он мгновенно поймет, что тебя проконсультировал грамотный юрист. Тот самый наглый студент с лестничной площадки. И поймет, что брать тебя «на понт» дешевыми милицейскими пугалками абсолютно бесполезно. Это будет кнут.
— А пряник?
— А пряник нужен для того, чтобы не делать из участкового кровного врага и позволить ему сохранить лицо. Как только он осознает, что дело тухлое, сунь ему рублей пятьсот. Но только не как взятку! Это критически важно. Просто скажи с милой улыбкой: «Дядь Миш, спасибо за беспокойство, купите жене конфет к чаю».
Люда фыркнула:
— Конфет… Он же их пропьет в тот же вечер.
— Это уже его сугубо личные проблемы. Главное, что он свою копеечку получит, внутренний гештальт закроет и эту бумажку при тебе же, с чувством выполненного долга, порвет на мелкие клочки.
Я поднялся с уютного кресла, давая понять, что юридическая консультация окончена. Люда тоже встала, провожая меня в коридор.
Уже взявшись за ручку входной двери, я обернулся и бросил напоследок наживку: — Отдыхай, Люда. А когда надоест прятаться по углам… скажешь.
Она непонимающе нахмурилась:
— В смысле?
— Я сейчас одно дело запускаю, — произнес я. — Работать собираюсь исключительно по-белому…
Люда не выдержала и откровенно прыснула:
— Дело? Ты? Это какое? Сигареты поштучно продавать?
Я мысленно скрипнул зубами, в очередной раз проклиная свой биологический возраст и нулевой социальный статус.
— Без риска в один прекрасный день оказаться в лесу в багажнике, — упрямо продолжил я. — Мне нужны будут толковые люди, умеющие грамотно коммуницировать…
— Ладно-ладно, Олег, — Люда снова перебила меня, не дослушав. В ее голосе зазвучала снисходительная теплота. — Как откроешь свое дело — заходи, подумаем.
По тону отчетливо чувствовалось: она сказала это исключительно для того, чтобы не обидеть наивного, но заботливого соседа-студента.
Я вышел на лестничную клетку, и дверь за моей спиной мягко захлопнулась. От острой досады захотелось со всей дури пнуть стену. Черт возьми, в мои грандиозные возможности сейчас не верит даже девчонка-приманка из подпольного казино!
Вывод напрашивался сам собой: надо как-то срочно поднимать свой авторитет и имидж. И в темпе обрастать по-настоящему весомыми знакомствами.
Я поднялся к себе на третий этаж. Открыл дверь. В квартире было тихо и темно. Слава богу, Маша с Дашей уже улеглись спать.
На цыпочках пробрался в ванную, наскоро помыл руки, а затем прокрался на кухню. Бурная вечерняя активность и морозный воздух требовали немедленного восполнения калорий. Достал тарелку, открыл пузатый холодильник, вытащил кастрюлю и… едва не уронил ее на пол от неожиданности.
На пороге кухни бесшумной тенью возникла мама.
— Мам, ну не делай так, а? — выдохнул я. — До инфаркта ведь довести можешь.
— Инфаркт? — усмехнулась она, плотнее запахивая халат. — Рановато тебе в двадцать лет об инфарктах думать.
Я молча поставил кастрюлю на стол. «В двадцать-то, может, и рановато. А вот в мои пятьдесят с хвостиком — в самый раз», — пронеслось в голове.
— Где был? — тихо, но требовательно спросила мама.
— Я же говорил — с пацанами гулял. Воздухом дышали. А что случилось?
— Тебе несколько раз звонил какой-то Влад.
Я мысленно выругался. Вот же паникер недоделанный! Коммерсант метался, накручивал себя, гадая, кинул я его на тысячу рублей или нет. Нервничал и названивал мне на домашний, тревожа маму. А с другой стороны — какие у меня сейчас варианты? Мобильных нет, пейджер покупать дорого. Офис с секретаршей снять? Ага, сейчас, с моими «умопомрачительными» гонорарами. Придется пока терпеть издержки домашней телефонии.
— А, Влад… — я небрежно махнул рукой, накладывая картошку в тарелку. — Это тот парень, которому я документы помогал делать.
— Он меня уже просветил, — строго сдвинула брови мама. — Олег, скажи мне честно… ты его обманул? Взял деньги и прячешься?