— Ну а что такого? — слегка задето ответил я. — Мне нужны толковые помощники. Надежные люди, которые понимают, как система работает. Контора расширяется, зарплатой я не обижу.
Улыбка медленно сошла с лица Степана, хотя в уголках глаз еще прятались смешинки. Он посмотрел на меня почти с отеческой снисходительностью.
— Олег, ты парень, конечно, шустрый и хваткий, тут спору нет, — мягко, явно стараясь не задеть мое раздутое эго, заговорил он. — Но ты пойми одну простую вещь… Мал ты еще, чтобы я к тебе в помощники шел. У меня свои дела, у тебя — свои песочницы. Не по Сеньке шапка, без обид.
Я молча отвернулся к окну. В груди неприятно кольнуло. Это был уже второй увесистый щелчок по носу за сегодняшний вечер. Сначала меня жестко осадили хищники из «Дубравушки», недвусмысленно указав на мое место в пищевой цепочке, а теперь вот Степан предельно доходчиво объяснил, что авторитета у меня пока — ноль целых, хрен десятых.
Амбиции — это, конечно, прекрасно, но суровая реальность девяностых била наотмашь. И с этой реальностью мне предстояло как-то считаться.
По приезде домой меня ожидал третий за день сюрприз. Мама снова встретила меня прямо в прихожей. И взгляд у нее был предельно укоризненный.
— Олег, куда ты унес «Ятрань»? — спросила она, едва я успел открыть дверь. Видимо, высматривала меня в окно и заметила, как я заходил в подъезд.
— Мам, нам надо серьезно поговорить… — вздохнул я.
При этих словах мама тяжело осела на пуфик.
— Значит, всё-таки дядя Миша был прав… — обреченно прошептала она.
— Мам, что он тебе еще наговорил⁈
Блинский участковый! Я только-только поверил, что он где-то очень глубоко в душе нормальный мужик, готовый прийти на помощь, и нате вам, распишитесь!
— Что все, кто на наркоту садятся, начинают из дома вещи таскать, — чуть не рыдая, ответила мама.
Уже второй раз за один вечер окружающие меня люди начинали подозревать меня в чем-то нехорошем. Это стало откровенно надоедать.
— Ну ты чего⁈ — искренне возмутился я. — Ну кому ты веришь? Этому тихому алкашу дяде Мише⁈ Я забрал печатную машинку и старый телефон, чтобы работать!
— Ой, неужели правда? — испуганно всплеснула она руками, пропустив мимо ушей конец моей фразы.
— Да нет, конечно, не правда! Никакой наркоты. Мы с Серегой и Толиком свой офис открыли…
— Какой еще офис⁈ — опешила мама, мгновенно переключившись с воображаемой наркомании на новую, непонятную угрозу.
— Ну, пока, честно говоря, так себе. Цокольный этаж в райисполкоме…
— В райисполкоме⁈ — ахнула она. — Как вы вообще туда попали⁈
— У Сергея тетя там работает. Вот она и пристроила. Мы занимаемся регистрацией юридических лиц. Всё абсолютно законно.
— А как же институт⁈
Темка была крайне скользкой. Говорить прямо сейчас о том, что обучение я благополучно приостановил, явно не стоило. Слез, истерик и серьезных душеспасительных разговоров хватило бы на неделю, а то и на весь месяц.
— Всё нормально, — поспешил успокоить ее я. — Полдня там, полдня здесь. Сегодня первый день попробовали — нормально всё получается совмещать.
— А заниматься когда⁈ — не сдавалась мама. — А сессию как сдавать будешь?
— Нормально буду. Выходные на что? Вот на них учиться и буду.
Мама покачала головой, всё еще сомневаясь в моих грандиозных планах.
— Олег, давай договоримся так, — строго произнесла она. — Если ты почувствуешь, что твоя новая работа хоть как-то мешает твоей учебе, то ты немедленно ее бросишь!
— Конечно, мам. Диплом по-любому получить надо, без бумажки никуда.
Она пристально на меня поглядела, пытаясь оценить, вру я или говорю чистую правду. Я в ответ изобразил самую искреннюю и невинную улыбку, на которую только был способен.
— Мой руки, — наконец сдалась мама, тяжело вздохнув. — И марш кушать.
— Так точно! — я шутливо отдал честь и поспешил в ванную.
Только мы уселись за стол, как в коридоре пронзительно зазвонил телефон. Трубку первой успела схватить Даша.
— Алло! Олега? Сейчас позову, — донесся до кухни ее звонкий голос, а через секунду она заглянула в дверной проем: — Олежка, это тебя.
Я нехотя поднялся со стула и пошел в прихожую.
— Алло? — Привет, это Влад, — раздался в трубке унылый голос знакомого коммерсанта. — Ты насчет таможни пробил?
Я тут же вспомнил свой сегодняшний позор в прокуренном кафе и то, как меня технично макнули лицом в грязь.
— Пробил, — тяжело вздохнул я. — Но пока глухо. Там нужный человечек поменялся, всё переигрывать надо.
— И что? — совсем понуро спросил Влад. — Вообще ничего нельзя сделать? — Можно, — задумчиво протянул я. — Найти миллион. — Чего⁈ — поперхнулся он на том конце провода. — Да ничего, прости. Так, мысли вслух, — поспешил отмахнуться я. — А у тебя вообще что там за товар застрял? — Оргтехника.