Глава 24
У каждой огромной бизнес-империи всегда есть такой исторический момент. Открытие скрипучей двери в заброшенный гараж, где будет собран первый компьютер. Щелчок рубильника на первом конвейере. Первая неуверенная подпись под судьбоносным договором. То самое маленькое действие, которое дало старт чему-то великому.
Нашим же официальным стартом стал момент удачного подключения допотопного системника к японскому копиру. Правда, приключения Вована на этом отнюдь не закончились. Мы буквально не слезли с бедного сисадмина, пока он не создал нам в «Лексиконе» удобные болванки и шаблоны для всех регистрационных форм.
А вот дальше начался полный кайф! Никаких мучений, переписываний от руки и испорченных бланков. Схема работала как швейцарские часы: приходил клиент, я за пару минут вбивал в готовые шаблоны его данные, распечатывал, передавал Толику готовую папочку, и тот пулей летел наверх, к Селидовой. Вот это был размах! Вот это был настоящий прорыв! Мы, совершенно не напрягаясь, спокойно обрабатывали до тридцати клиентов в день.
Деньги текли к нам не сказать, что прямо бурной рекой, но ручеек получился весьма и весьма полноводным. Эта наличность с лихвой покрывала все наши текущие расходы, щедрые зарплаты и даже позволяла нехило так откладывать на светлое будущее. А те доллары, которые я выручил от продажи «Чайки», благополучно ушли в долговременную заначку.
Коллектив наш по-прежнему состоял из четырех человек, плюс Вовчик, который прописался у нас как приходящий IT-специалист. Если честно, в глубине души я был безмерно благодарен Толику за этого пухлого очкарика. Вован вечно бухтел, ворчал, обзывал нас ламерами, но при этом надежно держал наших офисных «старичков» на плаву: и тонер мог мастерски поменять, и слетевшее программное обеспечение переустановить.
Всего через пару недель такой стахановской работы мы начали шиковать настолько, что обедать ходили уже всей гурьбой в весьма приличную кафешку неподалеку от исполкома.
И вот, когда мы, довольные, сытые и еле ползущие от переедания, вернулись обратно, то с удивлением обнаружили, что возле обшарпанной двери нашего кабинета нас уже поджидали.
— Добрый день! — громко крикнул я, подходя ближе. — Чем можем помочь?
Человек медленно повернулся, и в голове у меня тут же тревожно звякнула мыслишка: а ведь я его знал! Точнее ее. Имя и отчество я давно позабыл, но это абсолютно точно была та самая ушлая старушка, которую мы встретили в первый день нашего визита в райисполком. Мы тогда с приятелями пытались заработать свои первые копейки на том, что занимали очередь, а потом пытались продать свое место.
— Добрый-добрый, — сухо поздоровалась в ответ бабка, цепко оглядывая нашу компанию. — Поговорить хочу.
— Так пожалуйста, милости просим!
Я подошел ближе, отпер замок, распахнул дверь и галантно пригласил гостью внутрь.
Она неспешно зашла, по-хозяйски огляделась и тяжело опустилась на один из стульев для посетителей.
— Как-то у вас тут… не очень, — с легкой, нескрываемой брезгливостью констатировала старушка, разглядывая подвальные стены.
— Досиживаем последний день, — легкомысленно отмахнулся я. — Завтра переезжаем на первый этаж, поближе к свету. Там уже вполне себе чистенько и приличненько. Так какой у вас к нам вопрос… э-э-э… простите, не помню, как вас зовут.
— Анна Леопольдовна, — с достоинством представилась старушка, поджав тонкие губы. — А вопрос мой заключается в том, молодые люди, что вы очень сильно мешаете мне работать!
— Мы⁈ — я от неожиданности даже поперхнулся. — Мы сидим себе в подвале, никого не трогаем…
— Вы слишком быстро проводите регистрацию! — отрезала Анна Леопольдовна, гневно стукнув сухоньким кулачком по столу. — Люди из-за вас вообще перестали стоять в очередях! Раньше они исправно носили свои деньги мне, а теперь — несут их вам!
— Се ля ви, — философски развел я руками. — Старые бизнес-модели неумолимо умирают. Рождаются новые. Выживают сильнейшие и наглейшие — это абсолютно нормальный эволюционный процесс. Дикий капитализм, так сказать.
— А мне этот ваш процесс категорически не нравится, — поджала тонкие губы Анна Леопольдовна.
— А нам, представьте себе, наоборот, — парировал я. — И что, по-вашему, мы должны сейчас сделать? Свернуть все и закрыться?
— Очень хорошая мысль, — удовлетворенно кивнула старушка.
— Слушай, а не пошла бы ты, старая, отсюда по-хорошему… — угрожающе процедил Толик, делая шаг в ее сторону.
Анна Леопольдовна медленно обернулась и смерила его таким презрительным взглядом, что напарник невольно осекся. Затем она снова повернулась ко мне.