— Странно слышать такое от миномётчика…
— Василий Гаврилович, я не понимаю, почему вы противопоставляете миномёты и нарезную артиллерию. Искренне считаю, что они друг друга должны дополнять.
— Что бы вы ни считали там, в ГАУ считают по-другому! Они уже зарезали из-за ваших миномётов все работы по батальонным и полковым мортирам! А вы говорите, заглохли ваши эрзацы и новые делать собираетесь! Какие, позвольте спросить?
— 160-ти, 240-ка миллиметровые для начала. Весом 1,3 и 4 тонны и минами по 40 и 130 килограмм.
— Значит и дивизионные мортиры вместе с корпусными прикажут долго жить… — обречённо опустился на стул Грабин. — Вы что, не понимаете, что у миномётов плохая кучность по сравнению с мортирами и недостаточно прочный боеприпас?
— Зато они легче, дешевле, их можно подтянуть ближе к цели, что компенсирует недостаток меткости. Боеприпасы тоже недороги и можно пальнуть два раза для верности. Мощности и прочности мин хватит для разрушения деревоземляных, каменных сооружений и городских зданий, а более серьёзные цели редки в маневренной войне. Мортиры же имеют более гибкую траекторию выстрела, могут бить настильно. И, конечно же, незаменимы при стрельбе на разрушение по ДОТам. Поэтому и те и другие имеют право на существование. Весь вопрос в деньгах и их экономии.
— Ага. Вот в ГАУ так и рассуждают! Зачем делать мортиры, если уже есть миномёты? — прицепился Василий Гаврилович к моим последним словам.
— Против логики мирного времени спорить трудно сейчас, война же имеет свою арифметику. Но мы-то с вами уже в бою! Для нас война уже началась! Победит тот, кто, в числе прочего, сейчас создаст лучший танк, лучший самолёт, лучшую пушку! Что с того, что бои идут за кульманами в КБ? Цена ошибки от этого меньше не становится! А это жизни и судьба страны! — в возбуждении я вскочил и стал ходить взад-вперёд вдоль стены, горячо жестикулируя руками. — Советская артиллерия не имеет сейчас ни одной артсистемы, адекватной будущей войне! За исключением миномётов и А-19!
— Вы, товарищ Любимов, про противотанковые пушки забыли, — прервал меня Грабин.
— Они никуда не годятся! Броня танков будет стремительно расти! Как и в случае линкоров начинается соревнование снаряда и брони. Сейчас сорокапятки на высоте, но как только защита танков перестанет быть противопульной, их всех смело можно сдавать в утиль, — уточнил я. — О чём я говорил? А! Нет ни одной артсистемы, за исключением миномётов…
— Вы, наверное, просто не всё знаете. Вот гаубица Б-4, например…
— Дайте же сказать до конца! Б-4 хороша, но никуда не годится лафет. Все артсистемы должны иметь большой угол горизонтального наведения, как для самообороны от танков, так и для быстрого маневра огнём. К тому же, она на гусеницах и не допускает высоких скоростей буксировки. Следовательно, мехчасти и конницу сопровождать не может. О чём бишь я? — спохватившись я посмотрел на Грабина и, вернувшись к началу, продолжил излагать. — Так вот, современных орудий нет. Их надо ещё создать. Бог с ними, с мортирами, но нет пушек и гаубиц! Вот чем надо заниматься в первую очередь! Это основа всей артиллерии! А не бодаться между собой за второстепенное!
— Вот как раз насчёт пушки я и приехал! — наконец обозначил цель своего визита Грабин. — Во-первых. ГАУ зачем-то хочет универсальное орудие. Фактически это полноценная зенитка, за исключением ствола! С соответствующим весом, который чрезмерно велик для полевого дивизионного орудия. А ствол пушки образца 33 года для зенитной стрельбы малопригоден. Зенитки 15/28 уже сняты с производства и их вес 5 тонн! Абсурд какой-то! Мы долго боролись за дивизионную пушку, но добиться удалось только согласия на полууниверсальную. С большим углом возвышения для ведения заградительного огня по самолётам, но без кругового обстрела, — Грабин рассказывал увлечённо, жестикулировал и делал для наглядности схематические зарисовки, было видно, что это энтузиаст самой высшей пробы.
— Лучше бы наоборот… — заметил я.
— Что наоборот? Думаете универсальная лучше? Глупости! — не понял меня Василий Гаврилович.
— Нет, лучше с круговым обстрелом, но без большого угла вертикального наведения.
— Первый раз такое слышу, — удивился Грабин. — Это ещё зачем?
— Для стрельбы по танкам.
— Тяжёлая получится, проще орудие развернуть при нужде, — пару секунд подумав, ответил артиллерист и вернулся к своим рассуждениям. — Так вот. Декабрьские стрельбы показали, что даже зенитные автоматы не дают гарантии отражения воздушного нападения. А стрельба полууниверсалок только демаскирует их позиции без малейшего вреда для противника! Не могли бы вы повлиять, чтобы требование зенитной стрельбы сняли с дивизионной пушки? Это сразу позволит сильно облегчить пушку и не будет проблем с возкой лошадьми, как и хочет товарищ Кулик. А то угодить всем мы не можем! Создать полууниверсалку в таком калибре весом не больше трёхдюймовки просто невозможно! Хоть в лепёшку расшибись!
— Я? Снять требование ГАУ? Каким образом? — моему удивлению не было предела.
— Бросьте, в артуправлении вас серьёзно побаиваются после истории с автоматами. Кулик, конечно, крут, но ему важен вес. Главное обломать остальных.
— Странная позиция у Кулика. На съезде говорили, что с конским поголовьем беда, а один ЗИЛ после реконструкции сможет обеспечить всю дивизионную артиллерию тягой меньше, чем за три месяца.
— Я тоже причуды начальства не совсем понимаю, — заметил Грабин и вернулся к теме. — Поможете? Ведь вы ещё и делегат съезда ВКП(б)!
Я поморщился и откровенно ответил.
— Увы, боюсь не смогу. Сам сижу сейчас тише воды и стараюсь из-за этой колючки без нужды не вылазить. — видя очевидное расстройство артиллериста, я решил его отвлечь, чтобы сгладить свой отказ. — А что это за пушка образца 33 года? Чем она не подошла для дивизионной артиллерии?
— Аааа, ерунда! На старый гаубичный лафет наложили трёхдюймовый 50-калиберный ствол, — махнул рукой Грабин.
— Значит, обратная рокировка тоже возможна?
Мой вопрос заставил пушкаря задуматься. Некоторое время он что-то прикидывал в уме, а потом, повернул ко мне лицо и выпучил глаза, порываясь что-то сказать, но я успел первым.
— Может, как нормальные герои, применим хитрость и пойдём другим путём? Не будем ни с кем конфликтовать, а просто вы, уважаемый Василий Гаврилович, в один прекрасный момент, выкатите дуплекс из пушки и гаубицы на одном лафете. Экономическая рациональность налицо, а гаубица оправдает повышенный вес и любые другие недостатки. Да у полузенитной пушки такой угол вертикального наведения должен быть, что туда можно хоть мортирный ствол воткнуть! Вообще советую поскрести по сусекам и предложить как можно больше вариантов.
По мере того, как я говорил, лицо артиллерийского конструктора всё больше светлело, он даже улыбнулся, впервые за всё время нашего знакомства, но под конец вдруг вновь посмурнел и потух.
— Со всем этим придётся опять-таки в ГАУ идти, а там денег ни за что не выделят. Мне мой директор завода вообще конструированием запретил заниматься потому, что под это средств не выделяется. Так и будем старьё клепать. Собственно, это и есть "во-вторых". Раз вы не можете помочь "во-первых", то об этом и говорить бессмысленно. Пойду, попробую через НКТП что-нибудь выбить. Спасибо.
— Постой, постой, товарищ Грабин. Не спеши. Кажется, вот в этом вопросе я как раз помочь смогу. Сделаем так. Запишешься на приём к наркому ВМФ Кожанову. Я с ним предварительно поговорю, но подробности и все обоснования с тебя, как со специалиста. Думаю, он не откажет в финансировании разработки дуплекса.
— К наркому ВМФ? — переспросил Василий Гаврилович. — А он-то каким боком?
— Тебе деньги нужны или нет? — дождавшись утвердительного ответа, я подвёл итог. — Тогда бери. И, в конце концов, какая тебе разница, кто даст?
Эпизод 3
Накануне майских праздников представился случай поучаствовать в раздаче пряников и повидаться с Чаромским. В Кремле чествовали участников "Челюскинской эпопеи", которую превратили в грандиозную пропагандистскую акцию. Было учреждено звание "Герой Советского Союза". Первыми были награждены пять экипажей полярной экспедиции аэрофлота, которые на своих АНТ-9 вывезли большую часть потерпевших кораблекрушение, два экипажа аэросаней ЦАГИ, тех самых ковров-самолётов, каркас которых мой сосед варил собственноручно, руководство полярной экспедиции и тракторист, который на своём бульдозере ХТЗ, входившем в полярный комплект "Челюскина", не только расчистил временную ВПП, но и с импровизированными санями на буксире, пройдя по льду около 200 километров, доставил радиостанцию корабля в Ванкарем. Медалей "Золотая звезда" всесоюзный староста Калинин почему-то не выдал, а ограничился грамотами. Чуть менее почётные письменные благодарности ЦИК достались остальным участникам экспедиции и всем, кто каким-либо местом был к ней причастен. Вот и я, как и Чаромский, заслужили "спасибо" за моторы, Туполев за самолёты, Левков за аэросани, а от имени заводов ЗИЛ, ХТЗ, МССЗ и мастерских аэрофлота, грамоты получали их директора.