— Билетов нет, — даже не дожидаясь моего вопроса, сразу сказала кассирша, — позавчера ещё всё раскупили на сегодняшний сеанс. Если хотите, можете взять на послезавтра, три билета осталось на галёрку.
— Поздновато мне будет, — вздохнул я с сожалением и отошёл.
Выйдя на улицу перед кинотеатром я оглянулся в поисках спекулянтов-перекупщиков, продающих заветные билетики из под полы, но, видно, моя чекистская форма, мало подходит для проникновения в зал таким способом. Во всяком случае, хоть у входа в кино и отирались несколько молодцов, вели они себя прилично, на вопросы о лишнем билетике отрицательно качали головами. Что ж, пойдём другим путём. Приметив пару молодых девчонок, точно так же как и я чего-то ищущих, я отошёл за угол здания и тихонечко позвал одну из них.
— Комсомолка? — спросил я, покосившись на значок "КИМ".
— Да, — подтвердила очевидное девушка, серьёзно посмотрев на меня.
— Нужна помощь…
— Ой, а я вас знаю! Вы — Любимов! — воскликнула вдруг она, всплеснув руками, на восторженном лице не осталось и следов прежней строгости.
— Тише ты! Для вас… Как вас зовут?
— Дарья.
— Отлично, меня Семён Петрович. В общем, есть задание. Видела там мужика в синем пиджаке? Кепка у него ещё такая чёрная? — девчонка в ответ согласно кивнула. — Вот! Не спроста он там стоит, староват для восторженного юноши, который на свидание пришёл. Я отойду, пройду вокруг здания. А ты отвлеки его со своими подругами немного. Билетик спроси. Ну, как обычно. Хочешь ведь в кино? Вот! И я хочу. А переплачивать ни мне, ни тебе ведь никакого резону нет? Давай, действуй.
Комсомолки, смеясь, торгуясь, строя глазки и не подпуская к продавцу других желающих, справились со своей задачей "на пять". Я как раз подошёл к молодцу сзади, когда тот, в очередной раз отказывался.
— Нет, красавицы, меньше не могу. Сам еле достал, видели бы вы, какую очередь отстоять пришлось. Хотите дешевле, так сами в кассу стойте.
— Спекулируем? — после моего вопроса парень, не оборачиваясь, бросился было бежать, но, после подсечки, ноги его зацепились одна за другую и он грохнулся наземь. — Лежать! Руки за голову! — командовал я, помогая лёгким рукоприкладством своей "добыче" быстрее выполнять приказания. Обыскав задержанного и вывернув его карманы, обнаружил, кроме всего прочего, пять билетов на сеанс. То, что нужно! Один мне, пару девчонкам, а остальные два ещё кому-нибудь подарю. Хотя, вряд ли. В советском городе, да ещё в общественном месте, такие происшествия без реакции не остаются. Со стороны кинотеатра засвистел свисток, билетёр старался во всю силу. А вот и наряд народной милиции в количестве целых двух бойцов грохочет на бегу сапогами. Пришлось предъявлять удостоверение и объяснять произошедшее, с заверениями обязательно зайти в отделение и повторить всё письменно, но это даже к лучшему, от спекулянта избавился.
На премьере фильма я попал в натуральную ловушку. Даша и её подружка, представившаяся Катей, не отходили от меня ни на шаг и, когда мы рассаживались, я вдруг потерял Дашу из виду. Как истинный джентельмен, пропустил Катю вперёд и двинулся за ней, а напарница тем временем выскочила не пойми откуда и пристроилась уже за мной. Так и пришлось смотреть "Детей капитана Гранта", попеременно отвечая на бесконечные вопросы то Дарьи слева, то Екатерины справа.
— Товарищ Любимов, товарищ Любимов, — шептала Даша смотря на первую сцену на палубе яхты "Дункан", — а правда, что вы на линкоре из под носа у французов на парусах ушли?
— Правда, но там паруса другие были.
— Да, я в газете читала. А что такое механический парус?
— Долго объяснять, давай потом…
— Товарищ Любимов, — это уже Катя дёргает за правую руку, — а правда, что вы в Грузии один из всей команды бронепоезда выжили и вам орден Ленина за это дали?
— Правда, Кать, только не бронепоезда, а броневагона, это только часть всего состава. Мы тогда в разведке были.
— Ой, а расскажите, а?
— Тогда кино посмотреть не получится, долго рассказывать…
— Товарищ Любимов, товарищ Любимов… — это опять Даша! И так весь фильм без конца! А когда экран погас и в зале зажгли свет, в мой адрес поступило новое предложение.
— Товарищ Любимов, пойдёмте пожалуйста к нам в институт. Мы собрание соберём и там вы нам обо всём, обо всём расскажете. Ладно?
— Дорогие мои, рад бы, да не могу. Сейчас мне с вами надо в отделение милиции зайти, с гавриком этим вопрос закрыть. А потом у меня важная встреча назначена, времени в обрез, — вежливо отказался я, хотя, не скрою, такое внимание и любопытство мне по-человечески льстило.
Разобравшись с делами уголовными, мы втроём шли по улице разговаривая обо всём понемногу. Я всё никак не мог найти слова, чтобы распрощаться. Даша с Катей тоже, видимо, никуда не спешили. Тут мне и попалось на глаза фотоателье.
— Девушки, а давайте на память все вместе сфотографируемся? — предложил я, подумав, что потом как раз удобно будет разойтись. — Я за всё плачу, — угадал я причину того, что девушки замялись, студенческая стипендия во все времена особенно шиковать не позволяла. Уже немолодой еврей фотограф с удовольствием пошёл мне навстречу и любезно согласился сделать снимок прямо на улице, причём, даже не подумав попросить за это какую-то дополнительную плату. Так мы и остались на карточке — капитан-чекист и две комсомолки по обе стороны от него. Форма НКВД и длинные юбки, короткие пиджачки, всё чёрно-белое и не различить выбивающиеся из под косынок прядки волос, русые Катины и чёрные Дашины. Минск. 1936-й год. Хотелось запомнить его именно таким, малоэтажным, с улицами частных домов, пока по нему не прокатилась война.
Эпизод 5
Прибыв, в соответствии с правилом "ефрейторского зазора" заранее, я уж было стал засыпать в приёмной командующего округом, когда дверь открылась, вышел хмурый Рокоссовский и как-то очень уж нарочито спокойно и не по уставу сказал.
— Вас ждут, войдите, — после чего одел фуражку и прошагал мимо меня на выход.
— Прибыл по вашему приказанию, товарищ маршал, — обозначил я своё появление в кабинете.
— Проходи, Семён Петрович, не стесняйся, садись, — как какой-нибудь начальник цеха мастера участка, а вовсе не нарком обороны капитана смежного ведомства, встретил меня Ворошилов. — Давай по-партийному поговорим, как коммунист с коммунистом.
Ошибся я, тут у нас вовсе не планёрка, тут микроскопическое партсобрание намечается.
— Можно и по партийному, — согласился я, приняв условия игры, — только должен вас предупредить, что Лев Захарович Мехлис сотоварищи, недавно выяснил, что в партию я не очень-то гожусь.
— Положим, это давно ни для кого не секрет, — усмехнулся маршал. — Было бы иначе, не поручись я за тебя тогда, кончились бы твои художества.
— Вы так говорите, товарищ маршал, будто я что-то украл, а вы меня в милицию не сдали, — попытался я с ходу пресечь попытки привить мне чувство ложной благодарности.
— Украл, не украл, а на лимузине не по рангу катаешься, — подметил Ворошилов, приподняв бровь. — Да и про счёт в сберкассе слухи разные ходят.
— Лимузин мой, товарищ маршал, заработан честно, что очень легко проверить. Как и деньги, которые потратить у нас некуда, — намеренно раздельно, голосом выделяя ключевые слова, ответил я. — А не достался мне вместе со служебным положением, как и госдача, спецкормушка и прислуга.
Пожалуй, перегнул я палку, но уж очень сильно получилось у наркома меня задеть. Есть у каждого человека свои болевые точки, давя на которые ненароком, получаешь в ответ реакцию явно не соразмерную.
— Хочешь сказать, что я свой хлеб зря ем? — набычился Климент Ефремович.
— Судя по прошедшим маневрам, можно и подумать, чтоб командование БВО и наркомата обороны местами-то и поменять! — получил Ворошилов прямой и жёсткий ответ.
— С ума сошёл?! — казалось, что маршал просто не поверил, что услышал такую оценку своей работы от меня.