— Вы дивно выглядите! Я же говорил, что черное будет вам к лицу. И прическа очень удачная. Вы просто красавица!
От таких слов Зойка зарделась, массивные очки поползли на нос. Поправив их, она взглянула на кавалера:
— Вы не передумали насчет заявления? Все остается в силе?
— Конечно, — выдохнул Головлев, придав лицу должную серьезность. — Как вы могли усомниться во мне? После всего…
Зоя опять зарделась. Он поднял ее руку, коснулся губами пальцев.
— Обворожительная! — опять выдохнул доктор. — Давайте-ка допьем до дна! За успех нашего безнадежного предприятия! До дна, до дна, — следил он за Зойкой. И лишь убедившись, что она выпила все до капли, опустошил и свой бокал.
— Вы танцуете? — спросил Ярослав, отдав пустые бокалы официанту.
— Да…То есть нет…
Зойка почувствовала, что опьянела. Стремительно и как-то «неправильно», что ли. Закружилась и заболела голова. Мало того, ажурный чулок на подвязке начинал сползать! Чулки заставила купить Гуся, черт бы ее побрал! Взяла Зойку на том, что у нее теперь есть мужчина и она должна соответствовать… Чему соответствовать? — злилась про себя Зойка. Не умеешь носить, не берись!
— Мне нужно в… Косметику поправить. — Она улыбнулась своему кавалеру и нетвердой походкой направилась искать туалет, чувствуя, что чулок ползет все ниже.
— Идите по коридору, вокруг зала, там дамская комната, — объяснила проходившая мимо администратор.
Зоя шла в указанном направлении, чувствуя, что чулок вот-вот сползет гармошкой на туфлю. Сзади следовали двое мужчин. Опасаясь прилюдного позора, Филиппова юркнула в какую-то нишу, спряталась в угол. Подняв подол и одновременно поправляя сползавшие на нос очки, начала натягивать ненавистный чулок.
Вдруг прямо за ее спиной послышались женские голоса. Зоя вздрогнула, обернулась. Она стояла спиной к двери. Голоса доносились оттуда, из-за двери. Хрипловатый голос Третьяковой невозможно было не узнать. Второй принадлежал женщине постарше. Зоя прислушалась.
— Они вышли на Григорьянца, — сказала та, что постарше.
«А, да это ее мамаша, Галина Юрьевна», — поняла Зоя.
— Ну и что? Григорьянц в Тбилиси. Кто его там найдет?
— Все равно. Могут связаться с Грузией. Интерпол…
— Брось, мама! Какой Интерпол? Что ты волну гонишь? — раздраженно ответила Третьякова.
— На тебе труп! Ты что, забыла?
— Нет. Но тебе лучше об этом не помнить! Это мой труп, мне и беспокоиться.
— Тебе нужно скрыться! — словно не слышала ее мать.
— Брось, мама! Я и так две недели скрывалась. И что? Финансовый поток упал на пятьдесят процентов! Это я делаю сборы, ты же знаешь! Журавлев работает почти вхолостую. Если бы ты его не страховала, мы за эти две недели вообще ничего бы не заработали. Кроме того, не забывай, что и на границе осталось почти полмиллиона баксов! Их нужно нарабатывать снова!
— Ах, зачем ты оставила там оружие? Это улика!
— А что мне было делать? Все произошло неожиданно. И за нами гнались. Переплывать реку с пистолетом в зубах? Если бы они могли что-то «выжать» из оружия, меня бы уже вычислили. Но, во-первых, я его протерла, во-вторых, оно не зарегистрировано и на нем нет заводского номера… Ах, все это ерунда! Единственная заморочка в том, что нужно теперь искать новый канал вывоза денег. Ивангородская таможня отныне для нас закрыта. Там меня видели и могут опознать. Что ж, поедем на Кипр, на семинар. Этим каналом мы давно не пользовались.
— Вот это правильно! Ты там останешься, тебе нужно отсидеться за границей!
— Чушь! Здесь только отойди на пару дней, мигом от корыта отодвинут.
— Ерунда. Митя не допустит.
— Не знаю, не знаю… Меня не было две недели, а Медведева уже в его постели. Ему плевать, с кем спать, в сущности…
— Вот именно, плевать! А любит он только тебя! Ты сама это знаешь. Легкие интрижки на стороне — это норма для молодого Мужчины. И ты сама, моя радость, виновата…
— Оставь! — вскричала Ольга. — Все, хватит разговоров, пора выходить! Позови, пожалуйста, мужа. Он мне нужен.
Послышались шаги. В сторону двери, за которой истуканом стояла мигом протрезвевшая Филиппова. Зоя дернулась в сторону коридора. Каблуки отчаянно громыхали.
— Кто здесь? — словно выстрелил ей в спину хриплый голос.
Зойка завернула за угол, помчалась к туалету, боясь обернуться. Там ее поджидал Скотников.
— Куда ты пропала? Мы тебя потеряли!
— Я… Я заблудилась, — пролепетала Зойка.
Она заперлась в кабинке, пытаясь прийти в себя.
«Меня, конечно, видела Третьякова. Но видела со спины. Что она, всех по спине опознать может? Она не знает, как я одета», — думала перепуганная Филиппова.