И в конце концов всё закончилось самым банальным образом. Максиму неприятно было вспоминать об этом. В одном из походов они оказались с Катей только вдвоём. Кирилл в тот раз сказался больным и к ним не присоединился. Лес, костёр, палатка, недолгие разговоры почти ни о чём и… Максим чувствовал себя предателем. Разрушителем их «вечного союза», их идиллического кружка. И от этого ещё больнее было видеть то, что Катя, напротив, оказалась счастлива таким исходом. Кирилл тоже всё понял, и на целых два месяца их компания распалась. Они не звонили друг другу и, выходя на улицу, старались прокладывать свои маршруты так, чтобы случайно не повстречаться друг с другом. К концу их последнего лета первым на примирение решился Кирилл. Он зашёл домой к Максиму, завёл самый обычный разговор, будто до этого и не было никакой разлуки, а потом они вместе направились к Кате. Но той дома не оказалось. Вместе с матерью она переехала жить в другой город, за двести километров отсюда. Это произвело на друзей тяжёлое впечатление. Такого поворота они не ожидали, в душе надеясь хоть как-то возродить прежние отношения с Катей. В их понимании, она поступила жестоко, ни словом не обмолвившись с ними перед тем, как уехать. Как же так? Неужели забыла о том, как хорошо им было когда-то всем вместе? Да быть такого не может! Такое не забывается.
Прошёл ещё год. Максим с Кириллом продолжали поддерживать приятельские отношения. Но это уже нельзя было назвать дружбой. У Кирилла появилась другая компания, совсем Максиму не интересная. Он остался один. И пустота стала заполнять его душу. Холодная, тягучая, мерзкая. Возвращаясь из школы, он всякий раз заглядывал в почтовый ящик, продолжая надеяться на то, что рано или поздно Катя пришлёт весточку о себе. Но ящик всегда оказывался пуст. Максиму часто снилось, что он открывает почту, а оттуда сыплется на него ворох писем от Кати. Один и тот же сон. Сотни ночей.
Как только наступило новое лето, он не выдержал — правдами и неправдами разузнал новый адрес подруги, сел на велосипед и отправился в дальний путь. То ли хотелось поразить Катю этим подвигом, то ли попытаться простить самого себя за то, что сам предал чистоту их чисто дружеских отношений. Двести километров он проехал за десять часов. Гнал, как сумасшедший, почти не останавливаясь на отдых. Ближе к вечеру, прибыв на место, он узнал, что Катя живёт ещё в двадцати километрах от города, в общежитии торгового техникума. До нужного места он добрался только к десяти вечера. Не без труда проникнув в общагу, он постучался в комнату номер двадцать пять.
Дверь открыла Катя. И сердце рухнуло у Максима в пятки. Боже! Как же она была прекрасна! За последние почти два года, что они не виделись, девушка, конечно же, изменилась. Но только в лучшую сторону — стала выше ростом, раздалась в бёдрах, но всё такая же стройная и с ровным загаром на лице и руках. Только стрижка стала другой. Не было длинных русых волос. Короткие, слегка вытравленные белыми прядями волосы, делали её ещё более дерзкой. Раскосые глаза смотрели с вызовом и даже чуть-чуть с презрением.
— Ты? — только и спросила она, в первую же секунду узнав Максима.
— Я, — ответил тот и протянул ей букетик полевых цветов, который успел собрать по пути.
Она вышла в коридор, в белом с чёрными пятнами, как у далматинца, халате и прикрыла за собой дверь.
— Ты чего здесь? — сказала она, небрежно перехватив протянутый ей букет.
— Здравствуй, — обескураженно промолвил Максим. — Приехал узнать, как ты.
— От тебя воняет, — сморщилась Катя. — Бегом что ли бежал?
— На велосипеде.
— На велике? — Катя рассмеялась.
— Кто там? — послышался женский голос из-за двери. — Катюха, давай уже, опаздываем. Серый там что ли?
Катя плотнее прикрыла дверь, ничего не ответив.
С полминуты они молчали. Максим не знал, что ещё ему сказать, все заранее подготовленные слова вылетели из головы. Реакция Кати поражала его своей холодностью. Он же почти подвиг совершил — двести километров нёсся, как угорелый, чтобы только её увидеть.
Девушка продолжала слегка морщиться, но уже не от запаха взмокшего от пота Максима, а от неудобства всей этой ситуации.
— Так чего ты хотел-то? Ты прям специально вот за этим и ехал?
— Да.
— А до этого где ты был?
— Ты исчезла неожиданно. Ничего не сказала. Мы с Кирюхой не знали, что и подумать.