— Кто это?
— Алло.
— Пожалуйста!..
— Алло.
Мисс Кин бросила трубку на рычаг и резко откинулась в кровати, не в силах отдышаться. Что же это, — билось у неё в голове, — что это, Бога ради?!
— Маргарет! — закричала она. — Маргарет!
Она услышала, как сестра Филипс в гостиной как будто хрюкнула и закашлялась.
— Маргарет, пожалуйста!..
Слышно было, как толстуха встала и, тяжело шаркая, направилась к ней. "Я должна собраться, — подумала старуха, прижимая к горящим щекам дрожащие руки. — Я должна всё ей объяснить…"
— В чём дело? — проворчала сиделка. — Живот болит?
Горло мисс Кин пересохло и сжалось.
— Он… снова позвонил, — прошептала она.
— Кто?
— Этот человек!..
— Какой человек?
— Который всё время звонит! — закричала мисс Кин. — Который звонит, звонит, звонит и всё говорит — алло, алло, алло, алл… —
— Ну-ка, успокойтесь! — спокойно оборвала её сестра Филипс. — Лягте, и…
— Не хочу, не желаю я ложиться! — яростно заявила старуха. — Я желаю знать, кто этот ужасный человек, который пугает меня!
— Не заводитесь, — остерегла её сиделка. — Знаете ведь, что может у вас случиться с желудком!
Мисс Кин расплакалась.
— Я боюсь. Я так боюсь! — всхлипывала она. — Ну почему он звонит?..
Сестра Филипс стояла у кровати, в какой-то бычьей задумчивости глядя сверху вниз на старую деву.
— А что вам сказала мисс Финч? — мягко спросила она наконец.
Дрожащие губы мисс Кин не смогли выговорить ответ.
— Она, наверное, сказала, что это была неисправность? — почти ласково сказала сиделка. — Так ведь?
— Да нет же! Это был человек! Че-ло-век!
Сестра Филипс терпеливо вздохнула.
— Ну, если это человек — так повесьте трубку, и всё тут, — убедительно сказала она. — Кто вам велит с ним говорить? Просто повесьте трубку. Это ведь не трудно!
Мисс Кин зажмурила блестящие от слез глаза и плотно сжала губы. В её голове звучал этот глухой, равнодушный голос. Снова и снова, не меняя интонации, повторял он, не отзываясь на её ответы — просто повторял, бесконечно, безжизненно, апатично… "Алло. Алло… Алло." И этот звук бросал её в дрожь…
— Вот, посмотрите-ка, — сказала сестра Филипс. Старуха открыла глаза и увидела сквозь туман в глазах, как сиделка кладёт трубку на столик рядом с аппаратом.
— Вот так, — сказала сестра Филипс. — Теперь никто позвонить не сможет. Оставьте трубку так; а если вам самой что-то понадобится, наберите номер. Теперь всё в порядке? Правда?
Мисс Кин подняла бесцветный взгляд на сиделку. Кивнула. Очень неохотно.
Она лежала в темноте спальни, и звенящий в ушах зуммер не давал ей заснуть. Может, это только моё воображение? — думала она. — Ведь в первую ночь я спала, когда трубка была сброшена… Нет, это не из-за звука. Тут что-то другое… Она упрямо зажмурилась. Не буду, вот не буду слушать и всё! — сказала она себе. Она вдохнула дрожащий воздух ночи, но тьма не наполнила её мозг и не заслонила её от звука, как она надеялась…
Мисс Кин нащупала халат и закутала в мягкую шерсть гладкую чёрную раковину трубки. Откинулась, тяжело дыша и решительно повторяя: "теперь я усну".
Но она всё равно слышала зуммер.
Старуха напряглась и вдруг рывком села, развернула трубку, сердито бросила её на рычаг. Блаженная тишина наполнила спальню. Мисс Кин со слабым стоном рухнула в подушки. "Теперь я засну," — сказала она себе.
И грянул телефонный звонок.
Старческое дыхание прервалось; звонок телефона как будто пронизывал тьму и окутывал мисс Кин облаком сверлящего, ухо звука. Она потянулась — снова положить трубку на стол! — и отдёрнула руку, поняв, что стоит ей поднять трубку, раздастся голос… тот голос.
В горле что-то нервно пульсировало. Что же делать, думала она, — может быть, резко, как можно быстрее, снять трубку, положить её и сразу же ударить по рычагу, чтобы отключить это… Да, так и сделаю!
Она напряглась и осторожно вытянула руку, так, что аппарат оказался точно под ней. Задержав дыхание, рванула трубку — всё по плану! — потянулась к рычагу…
И замерла, когда во тьме раздался мужской голос.
— Где — вы? — спросил он. — Я хочу — говорить — с вами…
Из старческого горла вырвался тонкий писк.
А голос сказал:
— Где вы? Я хочу говорить с вами…
— Нет, нет! — всхлипывала мисс Кин.
— Где вы? Я хочу…
Она ударила по рычагу — белыми, сведёнными пальцами. Целых пятнадцать минут она не могла отпустить рычаг.
— Нет уж, этого я не потерплю!