- Стоп-стоп. То есть если я открою такой проход, то он не закроется за мной? И тогда Лёня сможет выйти за пределы этого кабинета? - и тогда что он сделает? Как поведет себя иноземный котяра? Как поведет себя кошка, попавшая в незнакомое место, где каждый будет казаться врагом?
- Скорее всего. Но мы не можем дать никаких гарантий... - а вот это уже страшно.
- А если ваши люди не смогут его удержать? - да и как они будут его ловить? Из транквилизаторов палить? А кто даст гарантии, что на него они подействуют? Тогда, скорее всего, они будут палить в него из чего-то посерьезнее...
- Тогда мы будем вынуждены его уничтожить, любым способом, - сердце стукнулось о ребра и забилось в бешенном ритме.
- Убить? - это даже не возглас, а визг какой-то. Даже Лёня вздрогнул, но правильно поняв откуда исходит угроза, поспешил зашипеть на дверь. Не знаю как Иванова, но меня он напугал. А кто бы не испугался, когда здоровенная кошка, чуть распахнув крылья, начинает скалиться и шипеть? А когда он начинает чуть пританцовывать и рыть лапой пол?..
- У вас есть другие предложения? - голос Иванова звучал резко и зло.
- Уходите, - мой шепот был очень тих.
- Что?
- УХОДИТЕ. Я не собираюсь бежать, - боже, когда я начала говорить шаблонными фразами из дешевых американских фильмов?
- Вы понимаете что говорите? Вы только что подписали себе смертный приговор, - и кажется не я одна. Вот только до сих пор не могу понять, в какие персонажи записать Павла? В положительные или отрицательные? То он сама доброта и поддержка, то он негодяй, ставящий невыполнимые условия и раз за разом заставляющий делать трудный выбор.
- Я не могу выпустить Лёню отсюда. Там за дверью находится мой племянник и я определенно не хочу чтобы он пострадал, - как же отвратительно истерично звучит мой голос, надо бы взять себя в руки. - И я не могу позволить убить Лёню только из-за того, что он чуть не умер, спасая тысячи человеческих жизней, предотвращая взрыв в Эрмитаже. Он всего лишь пытался выжить, когда перекидывался в акту. Неужели только из-за этого он теперь должен умереть? - когда я начала столь пафосно изъяснятся? Не иначе все это влияние Дюши и периодически просыпающаяся аристократическая манера поведения Лёни.
- Скорее всего, он теперь должен умереть исключительно из-за вас! - зло проорал Иванов. - На кой черт вы не вышли вслед за нами? В героя захотелось поиграть? Если бы вы вышли из этой комнаты, все было бы намного проще! И просто бы запер себя в кабинете своим силовым щитом и все были бы в безопасности! - и ведь прав.
Слезы наворачиваются на глаза. Всегда я так, сначала делаю - потом думаю. В свою защиту могу сказать одно: я словно шла на поводу у своих инстинктов, которые словно кричали о том, чтоб я не оставляла этого кошкоподобного придурка одного. Идиотизм не лечится, а у меня так вообще прогрессирует в даунизм. Но оставить Лёню здесь одного? Зная, что удар был слишком силен? Зная, что возможно даже перевоплощение в акту может и не принести нужных результатов? Я должна была остаться и помочь... Вот только я понятия не имею, как могу помочь.
- Да. Я виновата. Надеюсь, вас успокоит тот факт, что пока агрессивное поведение Лёни направленно исключительно на вас, стоящего за дверью. На меня же он не обращает внимания, - кошак действительно стоял у двери и порыкивал, как будто обвиняя стоящего за дверью человека во всех бедах.
- Это... Возможно это выход! Если я смогу его долго отвлекать от вас, возможно к тому времени он вновь станет собой, - с сомнением смотрю на Лёню. Кошаку явно не нравится человек за дверью, о чем он и сообщает громким рычанием.
- Кажется, вы ему не нравитесь, - я как всегда гениальна, а то сразу не понятно по рычанию.
- Я заметил, - не стоило ему этого говорить. Кошак словно что-то решил для себя и прыгнул прямо на дверь. Наверно под весом такого котика простая дверь бы не выдержала и послушно выбилась... Но вот с недавних пор эта дверь перестала быть обычной. Сразу вспомнилась фраза Дюши: "Ну, даже не знаю, как сказать... он отлетел... Было такое ощущение, будто он на стенку невидимую со всей силой врезался и от нее отлетел". Сейчас Лёня повторял свой подвиг, и лишь отлетал от косяка, как будто не на слабенькую дверку прыгал, а на стальные ворота наткнулся. Только этот полет закончился более удачно. Во-первых, кошки всегда приземляются на все четыре лапы, во-вторых, крылья, оказывается, хорошо помогают в поддержке равновесия и полете.
- Что за... - послышался удивленный голос Иванова за дверью. Затем последовал странный звук, вроде "БАБАХ!" и тишина.
- Эй! Паша! Ау! - наивно надеясь на чудо позвала я. Но, увы, ответа я так и не дождалась...