- Ты был единственным, кто понимал как ему плохо? - сказать получается с пятой попытки, горло перехватывает от рыданий.
- Урр, - голова чуть наклоняется на бок.
- Ты тогда не вышел перед учителем, потому что он тебе не понравился. Тебе просто не захотелось. А за то, что он хотел вытащить тебя силой, ты на него обиделся. Ведь ты всегда с ним. И был с ним с детства, он просто не помнит, как когда был совсем малышом, вы свалились в реку... Это ведь ты выплыл... Ты спас вас обоих... И всегда спасал... Тогда, когда те люди напали, ты очень сильно испугался и сам не помнишь, как так получилось. Он считает себя монстром после того случая. А ты ничего не можешь ему объяснить. Он до сих пор боится тебя. Точнее - СЕБЯ. И вы все никак не договоритесь, да? - меня трясет. Я все говорю и плачу. Плачу в мягкую шерсть кошака. Он только тихо поуркивает, словно соглашаясь со мной. Я теперь ЕГО совершенно не боюсь. Я не знаю почему, только знаю, что ОН поделился именно со мной. Он выбрал меня, он открылся мне...
Я никогда и не кому не пожелаю ТАК узнать чью-то судьбу. Я словно прожила вместе с ним самые страшные воспоминания. Я чувствовала многое из того, что чувствовал он, но не всё. Мне кажется, что если бы я чувствовала всё так же сильно как он, то была бы уже мертва. Я бы просто не выдержала того, что перенес он в таком юном возрасте.
Язык кошака прошелся по моему лицу. Шершавый и жесткий, он словно пытался остановить мои слезы. Чуть отстранившись, он вновь заглянул в мои глаза. Моя рука, словно по своей собственной воле, вытянулась вперед. Зубы кошака сомкнулись на моем запястье... Страха не было. Я полностью доверяла тому существу, что сейчас сидело передо мной. Боль пронзила неожиданно и очень сильно. Кровь закапала на паркет. Нестерпимо красная кровь... А потом боль прошла, как будто и не было вовсе. Когда пасть разомкнулась, у меня на запястье остались следы. Только не зубов. Точнее следы были не как от зубов. Более всего это причудливо переливающаяся вязь была похожа на татуировку из странных символов. А затем "тату" погасла, став практически незаметной на моей коже. Почему-то мне стало смешно.
- Эй! Это что? Подарок? Миленький. А давай и на вторую! - и я совершенно безбоязненно протянула вторую руку ладошкой вверх. После такого перла от меня, у кошака случился ступор. Кажется, я даже разглядела искреннее недоумение в кошачьих глазах. Секунду он еще колебался, мне пришлось практически насильно запихнуть свое запястье в острую клыкастую пасть. А дальше стало АДСКИ больно! Слезы вновь хлынули неудержимым потоком, перемешиваясь с кровью, которая текла из раны на руке, зажатой в звериной пасти. Он почти сразу отпустил ее, на этот раз вязь была красной с черным обрамлением и болела со страшной силой.
- Ах ты... - но встретившись с кошачьими глазами, слова застряли в горле. Да, мне сейчас больно, но эту боль даже рядом не поставить с той, которую испытывал мой Лёня, мой кошак, в тот день, когда он окончательно перестал верить людям.
Наверное, после такого укуса в пору было бы испугаться зверя передо мной, но меня мои ошибки не учат. Я опять рыдала в кошачью шерсть. Я плакала из-за боли, но не из-за той, что пульсировала в руке, а из-за той, что до сих пор бушевала в этом сильном теле. Я плакала за него...
- О КАТАРРРР!!! - от этого вопля я и проснулась. Раньше бы от такого вопля я бы подскочила на три метра и сразу бы окончательно проснулась. Но моя жизнь так сильно изменилась с этого самого "раньше", что подскакивать я не стала. Моей силы воли хватило только на то, чтоб открыть один глаз.
М-м-м... Утренний полусонный Лёня - это шедевр. На такое произведение искусства можно любоваться день на пролет. Что я и попыталась сделать одним глазом. Скорей всего возглас был вызван тем фактом, что я отдавила Лёне руку, ибо дрыхла на его плече. Очень удобно, кстати.
- М-м-м... Не ори ты так, - и вместо того, чтоб отдать человеку его отдавленную руку, я нагло устроилась поудобнее, да еще и ручки свои положила на его шикарное тело. Одну поближе к сердцу, вторая же потянулась исследовать пресс. Надо же убедится в том, что он идеален?
От такой наглости Лёня естественно офигел, а когда увидел мою руку с тату...
Как я оказалась на ногах, я не поняла. Помню только большие очень красные глаза Лёни. То, как он быстро и со знанием дела ощупывал меня на предмет ран на моем теле. Еще через секунду моя голова оказалась крепко прижата к Лёниной груди. Его сердце стучало быстро и сильно.