- Бабах, - ну чем ей стол не угодил?! Он уже старый, ему таких потрясений не выдержать! Его еще дедушка покупал в фиг знает каком году! - Я сказала. Такого. Не. Может. Быть, - аж озноб по коже.
- Это есть. Она моя жрица, - не отступает Лёня.
- Сюп, - это я, чай пью.
- Она не может быть жрицей! - рявкает Милочка. Ей совсем не идет это злобное выражение лица.
- Может, - упирается Лёня.
- Не может! - так же тверда мать.
- Сюп, - я чай пью.
- Она жрица, - бычиться Лёня и глазки у него начинают краснеть.
- Не жрица! Иначе я бы знала! - у нее тоже какая-то странность с глазами. Вроде зрачок увеличился.
- Сюп, - чай я пью.
- ОНА ЖРИЦА. Я тебе это точно говорю! - а глазки-то уже красные.
- НЕТ! - а у нее наоборот черные.
- Сюп, - понятно, да?
- ПРЕКРАТИ! - это Лёня уже мне. От неожиданности чуть чаем не захлебнулась.
- Что?! Кхе-кхе. Я же ничего не говорила, - откашливаюсь я.
- Вот именно! И на тебя это не похоже! - раздражается кошак, зло смотря на чашку чая в моей руке.
- Да чем тебе мое молчание не нравиться? Говорю - плохо. Молчу - плохо...
- БАБАХ, - это Милочка и опять по столу. Чашки на столе вновь жалобно звякнули и на стол, в очередной раз, пролился чай из нетронутых кружек.
- Да хватит вам по нему БИТЬ. Этот стол мне еще как память дорог! И вообще - это можно сказать семейная реликвия! - а глазки у нее на вроде Лёниных, страшные.
- Я достаточно долго слушаю этот вздор! Ты просто не можешь быть жрицей и все! - а вот упрямство точно их общая черта.
- Может! - не согласился Лёня. Опять двадцать пять?
- Лень, ну может не могу? Что ты так упрямишься? Ну найдет тебе мама новую жену, самую настоящую жрицу. А я здесь посижу? От вас отдохну, - от этой моей отповеди случился какой-то вакуум. Я в том смысле, что оба оппонента словно сдулись. И если Лёня смотрел на меня обреченно, привыкнув к моим закидонам, то его мать недоуменно.
- Лена... У меня другой жрицы быть не может, - мягко пытается донести до меня Лёня. От чего у вашей покорной слуги мурашки по хребту. Ну прям признание в вечной любви. Это он мне про то, что я не просто жрица, а шайти? И почему он об этом маме не сказал? Это что, тайна?
- А я еще раз повторяю, она не жрица, - раздраженно смотрит на сына мать. - Я бы знала, если бы она была жрицей! - слава Богу, хоть зрачки у нее нормального размера стали. Лёне видно в конец надоело с мамой спорить. Поэтому он схватил мою руку, ту, где была татуировка, которую кошак мне первой сделал, и предъявил на суд матери.
И тишина. Только мертвых с косами не хватает. На мою тату Милочка пялилась долго, затем вцепилась в мою руку с недюжинной для такой "тростиночки" силой. Чуть ли не носом по ней водила.
- Подделка! - был вынесен вердикт.
-ЧТО?! - это мы с Лёней в унисон и если в его тоне возмущение в моем - надежда.
- Илёнтерэнерион! Такую ошибку, безусловно, может сделать любой из непосвященных! Но ты - МОЙ сын. Как ты мог сразу не определить, что это подделка? В ней нет слияния! - если кто-то что-то и понял, то этот кто-то точно не я. Слияния? Это я еще с Лёней должна слиться? Так вроде уже... Не так давно и очень страстно... И если это не то слияние, о котором я подумала, то на фиг. Еще какого-то моя психика не переживет.
- Мама, ты меряешь все по СВОИМ канонам, у нас с ней просто другая связь, - попытался что-то объяснить Лёня, но был тут же прерван.
- Вот именно! - безапелляционно согласилась Милочка. - Если какая-то связь и есть, то это точно не связь жрицы и акту. А значит - подделка! - да, мамочка у нас тот еще фрукт. Все должно быть по ее или не должно быть в принципе. Железная леди с непробиваемой логикой. - Ты немедленно возвращаешься со мной! Мы выбираем тебе новую невесту и все становится на круги своя, - как будто жирную точку поставила.
- Чудесно. Ты уже все решила? - тон у Лёни спокойный, даже умиротворенный, как у смирившегося человека, да и по виду он словно сдался... Но я откуда-то совершенно точно знаю, что он сейчас на грани взрыва. Иначе почему у меня столь непреодолимое желание бежать прочь?
- Да, - а вот Милочка этого явно не чувствует.
- Ну, во-первых: уйти сегодня мы точно не сможем... Даже твои жрицы не в состоянии удержать портал сюда на такое долгое время, - легкая беспокойность появляется во взгляде жрицы. - Во-вторых: я в принципе не могу уйти никуда, где нет Елены Александровны Храбровой. Я без нее - труп, - и после этого феерического заявления, эта скотина улыбнулась, показав больше чем тридцать два зуба.