После часовой пытки и двух бутылок вина, я узнала из-за чего весь сыр бор. Оказывается, Ники сделали очень хороший заказ - реклама духов. Слоган и все остальное уже готово. Нет главного, лица духов, точнее демона искусителя, который протягивает им духи, причем в его взгляде, должно быть такое искушение, чтоб женщины не только купить их хотели, но и душу продать. В общем, идея такая. На самом деле, единственное, что им не хватает, это лица. Ники упорно не соглашался на тех моделей, что ему предлагали, с горя даже по городу ходил, всматривался в лица, чтоб найти то самое лицо. Что вы хотите, фотографы - больные люди, помешанные на своей работе, во всяком случай те, кого я знаю. Три дня назад он велел Лене найти ему лицо. Лена нашла, привела человек пять, всех Ники забраковал. Наорал. Она тоже в молчанку не играла, наорала в ответ. Задела самолюбие. Сказала что-то вроде того, если бы снимать умел и из этих конфетку сделал. Вот он ей и сказал, что если она найдет кого-нибудь, по ее мнению, подходящего на эту роль, да еще заснимет, то если выйдет конфетка, то он сам попросит, чтоб ее фотографии напечатали, мало того, будет продвигать ее имя, как фотографа. Для Ленки - это все. Она душу продать готова, чтоб ее признали как фотографа. Так первые три неудачи ее вогнали в жуткую депрессию. Она уже два дня снимает всех наиболее подходящих моделей, но все не то, она это понимает, а Ники добавляет дров в костер ее депрессии, периодически заходя и высмеивая ее потуги. Тут недавно вообще заявил, что вроде как нашел того самого, единственного и неповторимого, что окончательно Ленку и добило.
С горя выпили еще две бутылки легкого вина, что пили потом - не помню. В общем, Ленусик запивала свое горе, а я отходила от впечатлений этого дня, а еще точнее, всех тех дней, с каких этого котяру - переростка знаю. Под конец, когда вроде уже весь алкоголь закончился, Лена намешала коктейль из остатков всего того, что мы пили. Вот мы и сидели друг напротив друга с бокалами сумасшедшего коктейля. Не знаю как Лена, а лично я пыталась удержаться за стол, чтоб не упасть под оный - вот ведь странно, вроде на стуле сижу...
- Если я завтра вечером не принесу фотографии - мне конец! - кажется, за весь сегодняшний вечер, эта фраза единственная, что не перемежалась всхлипами и подвываниями. Эх, зря я так подумала, слезы из глаз Ленки брызнули просто невероятным потоком - Ниагара отдыхает.
- Лен, кончай реветь. Ну, это ж не конец света! Да пусть подавиться своими фотографиями и эгоизмом! Да он даже твоего ми...
- На меня не налезает ни один халат. И ты обещала мою рану обработать, - прервал мою речь Лёня. Вот, вечно этот кошак блудливый не вовремя появляется. Только я начала свою успокоительную речь и нате, получите. Ленка, правда, как-то странно застыла с бокалом, будто приведение увидела. Стараясь не упасть, а то кухня что-то в пляс пустилась, повернулась к проходу посмотреть, что же она там увидала помимо Лёни... Со стула я таки навернулась, удивительным образом не разбив бокал, да что там - я из него всего-навсего пару капель пролила! А Лёня, Лёня... это Лёня. Стоит себе, зараза, о косячок опирается, ручки на груди сложил, видать, чтоб мы оценили мышцы груди... Мы оценили, аж потрогать захотелось. Хотя, лично меня больше кубики пресса привлекли - я такие только по телевизору видела, правда, те смотрелись слишком идеально, у Лёни естественнее. Кошаком он и сейчас оставался: высокий, поджарый, жилистый, настоящий мужчина, жаль, что у нас таких по пальцам пересчитать, правда, я пока с одним только Лёней и знакома. Вот стоит, смотрит на нас прокурорским взглядом, сам в одном полотенце, с мокрых волос по шее капельки воды... Я поняла, чего Лена на него так уставилась. Ой, что-то в горле у меня пересохло.
- Она болит! Мне кто-нибудь рану лечить начнет?! - зарычал Мистер Искушение, делая еще более грозный взгляд. Ответить я не успеваю.
- ЭТО ОН!!!! - визжит Ленка, отчего мои барабанные перепонки лопаются. Потом до меня доходит, О ЧЕМ ОНА. Своей совершенно не соображающей головой пытаюсь представить, как она будет убеждать Лёню пофотографироваться. Потом до меня доходит, что, скорей всего, миссия по его уговору ляжет на мои хрупкие плечи. У меня начинается нервный хохот и я одним залпом выпиваю ту бурду, что Лена мне намешала, а дальше... А дальше был провал...
Я не проснулась, а скорее очнулась, поскольку, в моем понятии, проснулась - это такой прекрасный момент, когда медленно и сладко отходишь от какого-то приятного сна, ну или просто просыпаешься отдохнувшим. Отдохнувшей я себя точно не ощущала, потому, скорее, очнулась из-за бьющего в глаза солнца. Всегда на ночь занавешиваю шторы, неужели забыла? Я болею? А то голова болит так, что с подушки не поднять. Да и подушка какая-то жесткая чересчур. Не помню, когда я в йоги записалась, чтоб на такой спать? Открыла один глаз, ибо второй сил открыть не хватило. Долго всматривалось во что-то мохнато-розовое с металлической цепочкой, с еще большим интересом рассматривала руку, которая была пристегнута этим мохнато-розовым к столбику изголовья кровати. Минут пять до меня доходило. Затем - ДОШЛО!!! Я СПАЛА НА ЧЬЕЙ-ТО РУКЕ, КОТОРАЯ ПРИСТЕГНУТА РОЗОВЫМИ НАРУЧНИКАМИ К КРОВАТИ! Кровать точно не моя, мало того, комната тоже не моя, сомневаюсь, что и квартира моя. Вывод: я не дома, занималась черти чем, с черти с кем, делю кровать с мужчиной (судя по руке, сомневаюсь, что женская), которого пристегнули к кровати. Странно, не замечала у себя таких мазохистских наклонностей. Начала поворачивать голову, чтобы посмотреть, с кем кровать делю, тем более, что до этого слышала тихое сопение, а сейчас оно сменилось на странный клокочущий звук, который, кажется, перерастал в рычание... Странно-знакомое рычание... Неимоверным усилием всех мышц, которые словно атрофировались, я таки повернулась... Для того чтоб с диким визгом скатиться с кровати. Прогресс на лицо, я то думала, что вообще двигаться не смогу, а тут вон как оперативно, всего-то надо было встретиться взглядом с желто-зелеными глазками небезызвестного мне иномирянина. Кошмар! Когда же уже кончится этот кошмар? Как же больно я ударилась об пол! Значит - не сплю, а жаль...