- Тогда за что?! За что ты хотел меня придушить?! - где-то тут рядом ваза должна быть, жалко конечно... вазу, но уж точно не Лёню!
- Как за что?! И ты еще спрашиваешь? А кто меня пристигнул к кровати, пока я спал? Или это нормально, по-твоему? Для сына Тиагры и Рисы это все равно, что быть в ловушке, что равносильно смерти! - проорал Леня.
- Тебе не кажется, что это пафосом отдает. Или дешевой мелодрамой, или еще черти чем, но уж точно не ответ на попытку убийства! - ага вот и ваза. В полет ее.
Лёня ловко уворачивается.
- Идиотка! Я только проснулся! Рука затекла, я пытаюсь ее подвинуть и понимаю, что не могу! Открываю глаза, а я привязан!!! - вопит кошак уворачиваясь от какой-то статуэтки.
- Это тоже не повод бросаться меня душить!
- У меня инстинкт! Во мне проснулся акту!
- Ах, он все же проснулся! Лучше бы тебе вообще не просыпаться, - попала, правда подушкой, поэтому никакого эффекта, кроме как еще больше разозлить Лёню не получила.
- Скажи спасибо, что я в полете осознал что происходит! - ой, кажется, на меня сейчас опять прыгать будут.
- Ах, осознал? А раз осознал, то что ты тут делал? - тыкаю я себе в грудь.
- Видом наслаждался! - гаркнул он уже в полете, через пару секунд мы лежали на ковре, причём я была полностью обездвижена, даже мизинцем пошевелить не могу.
- Не слишком ли близко! Можно было и без контакта видом наслаждаться! А ты туда мордой влез, - вопила я. Лёня страдальчески поморщился.
- Да заткнешься ты или нет! У меня голова от твоего визга раскалывается!
- Ага! Пить меньше надо! Валерьяноман! - злорадно отозвалась я.
- А кто в этом виноват! Кто мне постоянно ее подливал! - глаза у Лёни бешенные и совершенно больные. Но так ему и надо, почему только я должна стрессы каждый день переживать, пусть тоже помучается!
- Так и не пил бы!
- Замолкни! - чувство самосохранения у меня сегодня барахлит, что-то больно храбрая. Наверно хмель не выветрился.
- А вот и не замолкну! А-а-а-а!!! - получи, и пусть мне самой плохо от собственного визга, но этому гаду все равно хуже будет. Лёня зарычал.
- Лучше замолчи, а то хуже будет, - ага, так ты меня и заткнул. Я слишком зла, мне слишком плохо и... страшно, чтоб замолчать.
- А-а-а-а-а....а-а....ум!!! - меня таки заткнули, правда не ожидала от Лёни такой банальности как поцелуй. Не мог что-нибудь пооригинальнее придумать? А то, как в бульварном романе получается. Даже не интересно, да и потом, он же меня просто физически и морально не переваривает! Хотя, все же, что-то в этом есть... И все бы прекрасно, я почти растаяла и растворилась, целуется эта скотина классно, но есть одно НО, огромное НО - вкус и запах ВАЛЕРЬЯНКИ! Все, я полностью спокойна, непробиваема как танк. Но как же мне не нравится вкус валерьянки, кто бы знал!
- О, а вы уже проснулись? - раздается сонный голос Лены. Лёня тут же отстраняется, отпуская мою тушку на свободу, я столь же проворно отползаю прочь, друг на друга мы смотреть не можем, потому выбираем объектом своего внимания Ленку. Лена нервно вздрагивает от нашего дружного, сосредоточенного исключительно на ней, взгляда.
- Э-э-э.... Я не вкусная, - нервно хихикает она. - Но не волнуйтесь, поесть приготовлю, в благодарность за помощь! - при слове поесть, не мне одной становится плохо, но в туалет я таки успеваю первой, правда подол одеяния пришлось накрутить на руку и то по полу тащилось. В уборной пришло озарение, что Ленка пила меньше, да еще именно она и фотографировала, а значит - помнит все, что случилось вчера! Еще через пару минут приступила к допросу с пристрастием. Любопытное Лёнино ухо вскоре тоже появилось на кухне. Так же как и я, он зеленел от запаха еды, что с энтузиазмом начала готовить Лена, но поиск истины был важнее.
- А что такого было вчера? Вы, ребята, мне сильно помогли! Теперь я точно заткну за пояс этого себялюбивого негодяя! - мечтательно протянула Лена.
- А как... мы тебе помогли?
- Что значит как? Твой Лёня - это нечто, мечта! - услышав, как его назвали, Лёня страдальчески закатил глаза, но мужественно промолчал, для него это практически подвиг.
- Его зовут - РЭН! - рявкнула я. После такого заявления они оба уставились на меня изумленно. Сама не знаю, чего это я так страстно за него вступилась? Неужели мне не нравится, когда посторонние люди его Лёней называют?
- Рэн? - изумилась Лена. - Но ведь ты его постоянно Лёней называла, - она перевела заинтересованный взгляд на Лёню.
- О, да! Это моя прерогатива его из себя выводить, а зовут его действительно Рэном.
- Так вы иностранец! - воскликнула Лена, отчего мы с Лёней вновь дружно поморщились. Вот я изумляюсь, хоть и пила она меньше, но, все же, пила, неужели у нее совсем голова не болит? Счастливая.