- Чего уставились?! - слегка покачиваясь, поинтересовался... э-э-э, оживший труп? Новоиспеченный жмурик с интересом оглянулся, наткнулся взглядом на врача "скорой", обрадовался новому лицу (оно и понятно, местные с Петькой пить не любят, а ему одному скучно - "за жизнь" поговорить не с кем).
- Выпьем? - интересуется зомби, вынимая полтарашку, явно припрятанную в этом самом клозете и призывно протягивая врачу...
Врач потом констатировал, что повреждений у Петьки нет - пара синяков за травму не считается. Конечно, крыша третьего этажа - не огромная высота, но упал-то он на бетонную дорожку! И хоть бы что. Я, конечно, на лавры Петьки - алкаша не претендую, но готова допустить, что и со мной мало что могло случиться. Ведь я весь вечер была в этом длиннющем одеянии и, судя по отсутствию синяков и шишек, не навернулась ни разу!
- Лен, ты давай успокаивайся! У меня все хорошо. Я счастлива, что не его невеста! Ты даже не представляешь, как жутко быть его невестой, - старательно успокаивала я Ленку. В конце концов, я еще не все выспросила. А невестой Лёни быть страшно. Он же кошак - животное большое и прожорливое. Как можно выйти замуж за такого? У меня вообще скоро кошакофобия разовьется!
Ленка вроде успокоилась.
- Ну, раз ты не расстроена, то и мне не следует, - успокоившись констатировала она.
- А что я ему шептала? - действительно, что ж я такого могла сказать Лёне, чтоб он меня начал безоговорочно слушать?
- Так говорю же - не знаю! Но срабатывало! - счастливо отозвалась Ленка, отправляя последний кусок яичницы в рот.
- А зачем я на него наручники одела? - добираемся до самого интересного. Судя по всему, до момента одевания оков ничего предосудительного я не делала.
- А, ты про них. Ты хотела их одеть еще раньше - как только снимать начали. Я тебя про ключи предупредила. Ты вроде передумала. А ночью ты меня разбудила и велела немедленно дать тебе наручники, - Ленка подозрительно покраснела. Господи! Спаси и сохрани: что я делала ночью с наручниками и Лёней, что Ленка краснеет?
- И? - нервно перебирая подол своей паранджи, спрашиваю я.
- Ну, я дала. Тем более ты так настаивала. Обещала разбить фотоаппарат, если не дам, - понятно, почему Ленка отдала. За свой фотоаппарат она и душу отдаст. Про его цену я вообще молчу. На такие бабки можно было машину купить, а не фотоаппарат. Только зачем? Зачем мне так понадобились наручники? И еще...
- А откуда они у тебя? - да, мне интересно, откуда они у Лены, да еще без ключей.
- Это рабочий инвентарь, - спокойно пожимая плечами, отозвалась Лена. На этот раз покраснела я. Все так просто, а я черти что подумала. Все-таки не надо забывать: я нахожусь в мини - фотостудии - здесь много что и для чего снимают. Может, для какого-то проекта и понадобились эти нежно-розовые мохнатые оковы.
- А где ключи? - вполне насущный вопрос. Мне еще с этим чудом на дачу ехать! Чтоб все в электричке на нас пялились? Прелесть.
- Да затерялись, причем давно, - не внушающий надежду ответ.
- А я... ну... А после... звуки... Может, видела... - Черт! Как же трудно спросить. - Лен, а не делала ли я что-то с Лёней, после того как его пристегнула? - наконец построила я фразу так, чтоб никого не шокировать. Особенно себя.
- Ну-у-у-уу... - протянула Лена. Кошмар! Нежели делала? И что это у нее так глазки забегали? Краска активно набегала на лицо, причем не только мне. - Как бы тебе сказать... - промямлила она, вскакивая и начиная активно мыть сковороду. Ужас. Ленка терпеть не может мыть посуду. Потому посуда, обычно, копится в раковине, пока не перерастет определенный допустимый размер и только тогда Лена начинает мыть посуду. Сейчас раковина блестела и сверкала пустотой, не считая трех бокалов... Убейте меня кто-нибудь. Не хочу слышать, что было дальше. А не слышать не могу - потом умру от неопределенности. А как в глаза кошаку смотреть?
- Лена... - жалобно провыла я. "Не тяни" - читалось в этом стоне. Ленка резко бросила мыть сковородку, отчего та жалобно грохнулась о стенку раковины. Я вжалось в уголок от её прокурорского взгляда.
- Ты меня напугала! - рявкнула подруга. - Я уже и не знала, что думать! Грешным делом решила, что у тебя Белочка! - так, что-то я не догоняю, при чем тут белая горячка? Неужели при этой болезни обостряются потребности такого характера? Как много нового, однако, узнаешь. - Притащилась, разбудила. Потом несла чушь про кошек и хищников в частности. Я тебе говорю, чтоб шла спать. Ты ни в какую. Я говорю, что наручники тебе дать не могу, напомнила, что от них нет ключей. Но ты уперлась, шипишь - дай, да дай. Я тебе говорю, мол, что ты завтра делать будешь, когда проснетесь? Ты начинаешь ржать, как идиотка, а потом заявляешь, что если его не пристегнуть, то завтра может не настать, - Ленка выуживает из заднего кармана мятую пачку сигарет и нервно закуривает, щурясь на меня сквозь дым. - Я, конечно, начинаю возмущаться, на что ты прикладываешь палец к губам и шепчешь что-то вроде "Ш-шш не буди зверя!". Естественно, я сказала, что твоего озверевшего хомячка не боюсь - я искренне считала, что ты про своего внутреннего зверя. А уж с ним я как никто знакома. Но ты хохочешь и говоришь, что с твоим домашним котом я точно не знакома! - А вот это уже не правда, знакома. С Лёней. Кошмар. Но не признаваться же? Ладно, Лен, прости, но я буду изображать партизана, который память потерял, причем вместе с мозгами и здравым смыслом. О чем я думала, когда так напивалась и спаивала Лёню? - Я тебя спрашиваю, мол, с каким котом? Ты начинаешь махать руками, как обезумевшая курица! А потом, нервно хихикая, заявляешь, что кот - крылатый! Лен, я тогда думала "скорую" вызывать, особенно после того, как ты пристегнула этого иностранца, а потом отправилась на кухню, вернувшись со сковородкой! На мои вопросы ответила, что если КОШАК проснется, то ты его остановишь, и села сторожить в обнимку со сковородкой! - ай да я, даже пьяная помню про Лёню и его особенности, даже меры предосторожности приняла. Правда, будь я трезвой, сообразила бы, что наручники и хилый столбик его не удержат. А сковородка скорей всего расколется быстрее, чем тупая голова Лёнчика. - Лен, ты хорошо себя чувствуешь? - с беспокойством в голосе поинтересовалась подруга.