- Вчера был понедельник, сегодня - вторник... - попутно покрываюсь испариной, а вдруг сегодня среда? Мама меня точно убьет - я ей документы обещала еще вчера привезти! В смысле в понедельник, но позвонила и предупредила, что приеду во вторник. Неужели я здесь уже два дня? А что, вполне могу. Напилась же я до такой степени?
- Во-во! Волшебный день - сегодня, что тоже с буквы "с"!!! А он есть всегда, - открывая бутылку и наливая себе в стакан бренди, отзывается Ленка. Мда, отмаза достойная алкоголика.
В общем, выпили - полегчало. Я даже поела. А когда поела, вспомнила о Лёне, и правильно, о нем на голодный желудок думать - заворот кишок будет. Пошла искать, приказав Ленке найти валерьянку, будем спасать начинающего валерьяномана от утреннего похмелья. Кажется, Ленка слегка озадачилась, ибо валерьянки ни на кухне, ни в ванной не нашлось. Пришлось ей напомнить, что Лёня - ее бесценная модель. Зря. Ленка вспомнила, как на него орала и сколь мало нежности было в тех словах. Подорвалась, как спринтер, и унеслась в аптеку. Хоть бы не переборщила - пьяный Лёня мне сегодня (да и никогда в будущем) не нужен. Хорошо хоть она вопросы не задает. Типа того, почему этому иностранцу так нужна валерьянка? Не знай я, что Лёня - кошак, сама бы подивилась на такую безграничную любовь к успокоительному. Впрочем, может она решила, что Лёня чрезмерно нервный?
Лёню я нашла в студии - он лежал на кровати и смотрел в потолок, страдальчески - усталым взглядом.
- Лё.... Рэн! С тобой все нормально? - дурацкий вопрос, по его виду сразу понятно, что нет. Цвет лица далек от его обычно смугловатого, под глазами круги, на руке болтается наручник и... красные пятна на груди? Странные какие-то пятна. Пригляделась... ПОМАДА?! Жуть. Неужели это я?
- Лёня... - жалобно начала я, намереваясь спросить, как они там оказались? Но меня прервали.
- Ну почему? Катар! Почему? - надо слышать, каким это тоном было произнесено - крик души, можно сказать. И чего он так нервничает? Из-за имени? Пожалуй, пора прекращать так его называть, видимо имя для него действительно много значит.
- Что "почему"? - тихонько интересуюсь я.
- Почему? Ну почему ты тот человек, которого я так хочу убить? - так, меняем место дислокации поближе к двери, не нравятся мне его наклонности: сначала с утра придушить хотел, теперь вот жуткие разговоры...
- Я никогда ТАК никого не хотел убить, - доверчиво признается мне этот маньяк. Да, что за жизнь-то такая? У всех весеннее обостреннее? Все меня хотят убить? То маньяк - насильник, то Лёня. Кто еще желает меня прибить? Кому еще жить мешаю?
- Как же я хочу убить тебя... - не надо было его поить, на него валерьянка плохо влияет, не успокаивает, а пробуждает наклонности киллера.
- За что? - жалобный писк, на грани истерики, но хоть узнаю, за что меня так не любят.
- За что?! Ты еще спрашиваешь?! С самого первого дня нашего общения, ты постоянно унижала меня. Я терпел, успокаивая себя тем, что никто не слышит. И это я то! Сын Тиагра и Рисы, я - Илёнтерэнерион де Грец Авера де Шлодт, из славного рода Шлодт, мало того я - Грец! Но тебе все равно! - возмущенно истерил Лёня. - Тебе все до колпака, как говорит твои брат!
- Ты с моим братом еще не виделся! Он бы тебя по-другому назвал, да так, что тебе и не снилось! - возмущенно засопела я. Ага, и папа бы еще пару ласковых добавил, ибо нефиг их любимой сестре и дочери угрожать!
- Да мне все равно, кто он там есть! В вашем семейном хитросплетении пусть хоть Катар разбирается! Мне все равно! Ты меня оскорбляешь и унижаешь! Будь это кто-то другой, он бы уже заплатил кровью за это оскорбление! - ого, хоть в чем-то я особенная. А я и не знала. - Ну почему?! - провыл он, хватаясь за голову. - Зачем? Ну, зачем я дал эту клятву? Зачем подвязался? За что? Почему я дал эту клятву тебе? Той, которую мечтаю убить? Той, что спаивает меня странным напитком, устоять от приема которого я не могу? Почему позволяю делать с собой все, что тебе заблагорассудится? Я, как чернь таскаюсь за тобой, выполняю все, что ты мне говоришь, я даже надевал женское платье! Я!!! О, Катар! - дальше все в том же духе и на своем родном. Довела я кошака до полноценного стресса. Ну и ничего, ему полезно, не один он страдает. Лёня вдруг рванул с кровати и в мгновение ока оказался рядом. - Мало того, ты привязала меня к кровати! Ты вытворяла что-то невообразимое, и все это при той женщине со странным предметом! Вы заставляли меня принимать странные позы и улыбаться! - нет, вот я не понимаю, заставлять улыбаться это что, смертельный грех?
- От улыбки морщинки симпатичнее остаются! О тебе же забочусь - ты вечно хмурый... - просипела я, а как тут не посипишь, когда тебя за шею держат?