- Слухай, паря. Я тут подумал, что это кто-то из ближнего окружения, - двуипостасный помалкивал, бросая на меня раздраженные взгляды. - Ты сам подумай! Да прикольнулся кто-то. Может, у тебя завистники есть? Так это верняк, их дело. Даже наркоши скорей всего просто бы по башке дали и уж точно с собой на дело гейские наручники не перли. Лажа все это. Вникаешь? - я вникла, Лёня - нет. Пока он держал маску невозмутимости и позволял мне играть первую скрипку, но, чувствую, скоро его терпение лопнет.
- Возможно, вы правы. Завистников у него много. Вы нас простите, но не могли бы вы подобрать ему что-нибудь и, желательно, по быстрее - нам еще на съемки ехать, - нагло напомнила я.
Через десять минут я уже стояла у кассы, оплачивая счет. Еще минуты две я стеклянными глазами пялилась на стоимость всего, подобранного продавцами. Отрежьте мне язык! Зачем я сказала, что этот кот общипанный - актер?! Да еще и многообещающий? Кажется, в этом слове услышали многооплачиваемый! Подобрали, блин, одежду, как на звезду отечественного кинематографа, слава Богу, что не как на голливудскую, а то и эта сумма была не многим меньше номера моего домашнего телефона! А этот чертов кошак переодевался в примерочной, тихо матерясь сквозь зубы, когда наручники в очередной раз цеплялись за одежду или застревали в рукавах.
Уходили мы быстро, практически уносили ноги, ибо молоденьким продавщицам стал интересен не только Лёня, но и я. Нет-нет, не подумайте чего лишнего. Просто меня приняли за ассистента на съемочной площадке, так что мне пришлось отбиваться от вопросов: нуждаемся ли мы в массовке, подойдет ли типаж и все в таком духе. Короче, сниматься хотелось всем. Провожал нас взгляд массажиста, словно брошенный на дороге влюбленный щенок - такой бедный и несчастный, с неразделенной любовью.
- Тебе не стыдно? - обратилась я к Лёне. Лёня недоуменно посмотрел на меня.
- И за что же мне должно быть стыдно? - любезно поинтересовался он. Я кивнула на оставшегося позади Максима, кошак недовольно проследил взглядом.
- Разбил бедному мальчику сердце. - Лёню передернуло.
*******
- Слава Катару! Я уж было решил, что у вас везде этот ваш асфальт, - довольно произнес Лёня. Я перевела взгляд за окно - там мелькали голые деревья, периодически перемежающиеся елками и соснами - в общем, полноценный лес.
- Ты же телевизор смотрел, неужели там не показывали природу? - изумилась я.
- Ты рассказывала о фантастике еще тогда, когда я не перенесся сюда, вот я и решил, что это все из разряда фантастики. Как и разговоры о здоровой пищи и чистой воде.
- Что ж ты тогда хомячил в три рта эту здоровую пищу и пил эту чистую воду?
- Во-первых, замены никакой, а во-вторых, мой организм и не с таким справлялся, - хмыкнул Лёня.
- Вот и помалкивай, станция очистительная, - огрызнулась я, переводя взгляд на соседа напротив. Любопытная бабулька сидела вполоборота, выставив один локатор и с жадностью прислушиваясь к разговору, парень рядом с ней дремал, и музыка, орущая из наушников, помехой для него не являлась.
- Кстати, давно хотела спросить, как твою невесту зовут? - Лёня окинул меня задумчивым взглядом, что-то прикинул, а потом выдал.
- Мартиника, - я удивленно уставилась на Лёню.
- И все? А где всякие 'де', 'ве' и прочее на пару строк? - искренне поразилась я.
- Человеческие имена в основе своей много короче, но это, конечно, относится к низшим слоям населения, а моя невеста относится к аристократии, - высокомерно начал кошак, видать, чтоб я прониклась и начала благоговеть перед древностью рода. Я прониклась: бедную Марту стало жаль еще больше. Почему? Ну, в моем представлении аристократка - это что-то хрупкое, впечатлительное, вышивающее крестиком и имеющее белый, как простыня цвет лица существо. Представить столь хрупкий цветок рядом с Лёней даже моему воображению было трудно. - Потому её имя имеет эти самые 'де', 'ве' и прочее, как ты выражаешься, но поскольку я имел счастье узнать тебя, то считаю бессмысленным утруждать твой слух такой длинной фразой, из которой ты, вследствие своего разума, все равно ничего не запомнишь. И, скорей всего, уже сократила даже имя несчастной до какой-то собачей клички. - Я слегка порозовела, и как он только узнал, что уже сократила?
- Хватит меня столь витиевато дурой называть! И без тебя знаю, что дура и есть, - огрызнулась я, отворачиваясь от Лёни.
- Неужели? И когда тебя постигла эта великая догадка? - нагло поинтересовался кошак.
- Да уж осознала, когда один ненормальный придурок, который не смог удержать рядом с собой невесту, позвонил мне в одну ужасную ночь, а я взяла трубку! Кто я после этого, если не дура? Кстати, по поводу дур и дураков, как выглядят твои беглецы? Когда без крыльев и клыков? - резко сменила я тему. Надо же узнать, кто меня разыскивал, а, главное, откуда они вообще обо мне узнали. При словах "крылья и клыки", бабулька вздрогнула и нервно перекрестилась. Вот интересно, на Лёню как-нибудь крест подействует?