Через полчаса меня это достало.
- Конечно, безумно интересно слушать об особенности структуры линий полей энергетического и высшего уровней, но, по правде говоря, меня больше волнует вопрос о вашем присутствии в моей жизни! - фух, задала самый волнующий вопрос.
- Ах, простите, надо было сразу объяснить! - вновь извиняется маг и волшебник, снабжая свои извинения своей волнующей улыбкой.
- На нее не подействует, - вдруг выдает кошак. Дружно непонимающе смотрим на него. - На ней купол, внешнее влияние минимально, - пояснил, ничего не скажешь.
- Ах, вы об этом, к сожалению это не я... точнее, я бы с радостью перестал, но это... проклятие, - очаровательно краснеет шатен. Все стало еще более понятным, не правда ли? Умно хлопаем глазами, потом Лёня начинает ржать.
- И кто же вас так осчастливил?
- Лучше вам не знать.
- А? - я как всегда гениальна, чем и горжусь.
- Тебе же говорят, на нем проклятие очарования, - мда, хочу быть проклятой, глядишь - жить станет легче.
- Это что же, он всех очаровывает? - уточняю.
- В основном действует на женщин, меньше на мужчин и практически теряет свое действие при соприкосновении с защитным куполом, - гениально поясняет Лёня.
- С куполом?
- На всякий случай поставил на тебя защитный купол, - раздражается моей тупостью Лёня.
- Да?! Временного действия что ли?
- С чего ты взяла?
- А чего я тогда мокрая?!
- А это воздействие не несло в себе смертельного или вредного действия, - шипит в ответ кошак.
- Правда что ли? А простуда, по-твоему, не вредное побочное действие, или воспаление легких? И вообще, чем вредно быть очарованной?
- Я тебе потом расскажу! - орет кошак.
- Спокойно-спокойно! Может все же узнаем причину слежки? - влезает Вьюжный. Жаль, так хотелось покричать, выплеснуть все что накопилось и врезать кому-нибудь для успокоения нервов. И даже есть чем - в руке намертво зажата какая-то железяка, когда успела ее подхватить, даже не спрашивайте - не помню.
Короче, нам объяснили, что в наш мир попасть сложно, почти невозможно, но вот беда, когда кто-нибудь проникает - рушится баланс, что приводит к катаклизмам, поэтому чужаков старательно вылавливают и отправляют по месту прописки, так сказать. Всех пока не выловили, скрывающихся эмигрантов до фига, но специально созданный отдел по отлову иномирянинов не дремлет и т.д. и т.п. У меня начинается истерика. Невозможно попасть случайно? Тогда пора записывать Лёню в книгу Рекордов Гиннеса. Он-то здесь случайно, а вот его друг действительно прячется. Дядя Петя с интересом слушает объяснение Лёни, параллельно отпаивая мою истерику водкой. Воду я пить отказалась, не доверяю я санэпидемстанциям.
Короче, нам дали три недели на нахождение Вальте и сбежавшей невесты, а потом в добровольно-принудительном порядке - домой. Лёню, кстати, оформили под мою ответственность. Слегка пьяная, с истеричным смехом я послушно подписала бумажку о том, что беру Лёню под свое попечительство. Бюрократизм не дремлет! Скорей, идиотизм, но не суть.
Шатен с желтоглазой уехали, напоследок предупредив, что прятаться Лёне не стоит, его теперь смогут найти везде. Дядя Петя тоже распрощался и поспешил к магазину, а то водку почти всю мы с ним на двоих распили. Поэтому, именно Лёне пришлось практически тащить меня до дома.
- Сам спустись за отверткой! Как я его тебе передам ТУДА? - примерно такими криками и встретил нас мой родной дом. Кричала мама, обращаясь к отцу, который сидел на крыше; его роба была просто увешена инструментами, и он что-то чинил. Ну, или активно делал вид, что что-то делает, мама же находилась на крыльце, в бигудях, теплом махровом халате, поверх которого накинут ватник, и завершали образ "прекрасной" домохозяйки разношенные тапочки и зажатый в правой руке молоток.
- Но мне-то, едрен батон, не спуститься! - раздраженно орал сверху папа.
- Ты предлагаешь МНЕ лезть к тебе?! - возмущалась мама.
- ДА!!! - зря он так ответил.
- ЧТО?! Да мы с тобой больше тридцати лет вместе прожили, а ты до сих пор не можешь запомнить, что я боюсь высоты?! Нет, ну бывают невнимательные мужья, но тебя можно в книгу рекордов записывать!
- Да тут высоты-то, едрен батон, три метра всего, - вообще-то больше, но папа одно время работал высотником, так для него и десять не высота.
- Всего? Меня на табуретке укачивать начинает, а ты предлагаешь на три метра? - сказано таким тоном, что папа должен прямо сейчас почувствовать свою ничтожность и скудность ума.
- Да, едрен батон...
- И не смей мне тут ругаться! Сколько раз говорила, что терпеть не могу, когда ты начинаешь выражаться!