- На что? - неуверенно переспрашивает Лёня.
- Ага, - кивает папа.
- На еду, - отвечает Лёня.
- ? - полное папино недоумение. - На хлеб что ли?
- Можно и без. Смотря как приготовить, - папа в полной прострации, Лёня слегка удивлен, а я, кажется, понимаю, в чем проблема.
- Чем ловите? - уточняю у Лёни.
- Руками, - отвечает кошак.
- Ни х... себе. Она что, у вас сама в руки прыгает?! - полное папино офигение. Вспоминаю Лёнину реакцию и ничему не удивляюсь.
- Потрясающе! За это надо выпить! - радостно вопит папа и несется к буфету за своим творением. Не знаю, как правильно это называется? Брага? Вино? Самогон? Это нечто выдуманное папой, назовем настойкой, причем настоено это нечто на всем, чем только можно и даже какие-то травки там присутствуют. Папа утверждает, что делал все по какому-то старинному рецепту. Что удивительно - вкус у этой настойки очень даже приятный, но и градус порядочный.
- Э, нет! - ору я. - Сначала надо снять браслет! - папа напяливает очки и смотрит на поле деятельности.
- Мда-а-а. И кто же такой умелец? Явно милицейские переделанные, такие в сексшопах не купишь, - задумчиво поинтересовался папа, разглядывая наручники. Я офигело захлопала глазами.
- Ты о чем?
- Говорю, что наручники - самоделки, вот, даже видно, что красили их в розовый цвет и мех приклеивали на уже бывшие в употреблении - тут под слоем краски видно, не новые они были, когда их красить-то начали. Да и не купишь такие в магазине, там же только те, от которых освободится легко, и продаются. А это явно переделки, вот и спрашиваю, кто постарался? - так, это что, папа в сексшоп по выходным заглядывает? Откуда такие знания?
- Я даже спросить боюсь. Но... пап, откуда такие познания?! - и зачем, спрашивается, вопрос задала, ведь ответ слышать совсем не хочется. А то узнаю тут о своем семействе много нового. Может, они всей нашей дружной семьей в сексшоп ходят? Одна я маня-маней, пуританка в кальсонах? Папа удивленно глянул на меня и начал краснеть.
- Ты что вообще думаешь?! - возмутился он. - Да ты... ну просто... а язык-то как повернулся?! Дура! Телевизор смотреть надо! И вообще, это я тут должен грозно спрашивать, чем это вы занимались?! Что на нем делают такие наручники, коли ты утверждаешь, что вы с ним просто знакомые?! - взвыл папа дурным голосом. Быть грозным у него получалось.
- Саша! - а это уже грозный крик от мамы. - Ты как с нашим гостем разговариваешь? И вообще, не суйся в дела молодые, не наше это дело.
- Ага, дочь - наша, дела - не наши. А чего я тогда должен наручники снимать? Дела-то не мои, - возмущенно сипит папа.
- Александр! - ого, а это уже серьезно. Когда мама начинает звать кого-то полным именем - пиши пропало.
- Ладно-ладно. Пойдем что ли в сарай, там сподручнее будет.
Не знаю, как и что они там делали, но вернулись минут через пятнадцать уже без наручников. Обрадовалась я их возвращению как манне небесной. Ведь стоило им уйти как...
- Ну?! Быстро рассказывай все! - дальше был допрос с пристрастием. Я честно пыталась врать как можно меньше, но боюсь, со всеми недомолвками у мамы сложилось ошибочное представление о нас с Лёней как о паре. Кошмар и тихий ужас. Почему?
- Когда ты с ним познакомилась? - надо быстро ответить, но умудрится не соврать.
- Месяц с чем-то.
- Где?
- Прежде чем встретится, мы с ним много общались, - особенно по ночам у меня на кухне и в моей личной персональной черепной коробке.
- Как ты с ним познакомилась?
- По телефону, - честно и искренне.
- ?
- Он номером ошибся, - точнее миром. Хотя нет, в тот мир, но не к тому человеку.
- Зачем он приехал в Россию?
- К другу, - жаль друг не в курсе.
- А почему тогда с тобой шляется?
- Друг потерялся, - точнее спрятался.
- Как?
- Мама, это долгая история. Короче, он переехал, а своего нового адреса не оставил, - я уже ненавижу этого друга всеми фибрами своей души.
- Как не хорошо со стороны друга. А где же Рэн остановился? - скорее свалился и развалился со всеми удобствами.
- У нас, - конечно, можно было бы соврать и сказать, что в гостинице, но Лёню видели соседи и Дюша, так что врать бессмысленно.
- Вот как? - мамина бровь поднимается на пару миллиметров, плохой знак.
- Временно, пока друга не найдет, - да и времени всего ничего дали. А мы даже толком не знаем, где этот уводитель чужих невест!
- Надо что-то поесть приготовить, а у меня совершенно нечем угощать, - взгляд, полный укора, в мою строну. - Все продукты совершенно обычные, даже ничего и не приготовишь.
- Мама, дай ему два литра молока, тарелку творога и можно много рыбных котлет или курицу, на крайняк яичницу - он любит. - Мамина бровь поднимается еще на миллиметр.