— Мне приехать сюда?
— Да, сэр.
— Но почему здесь? Почему не в кабинете у себя дома?
— Тут безопаснее. Если, конечно, не хотите, чтобы привлекательная молодая женщина пару часов практически сидела у вас на коленях под звуки орущего радио.
— Что за молодая женщина?
— Сара Дакос, секретарь миссис Брунер. Я обо всем доложу. Когда приедете.
— Если приеду. Очень хорошо. — Вулф повесил трубку.
Я набрал номер, который знал назубок, и сообщил Фрицу, что мы обедаем в «Рустермане» и поэтому отбивные из оленины в маринаде придется оставить на завтра. После чего я нашел в телефонном справочнике номер миссис Дэвид Элтхауз, но, когда она взяла трубку, решил не спрашивать ее ни о чем по телефону. Я всего лишь хотел узнать, упоминал ли когда-либо Моррис девушку по имени Сара Дакос. А поскольку мне предстояло убить еще три часа, я вполне мог и прогуляться. Я спросил, сможет ли миссис Элтхауз принять меня примерно в половине пятого, и она ответила «да». Покинув кабинет, я сообщил Феликсу, что сегодня мы с Вулфом обедаем у него.
Глава 9
Я снова вернулся в звуконепроницаемый кабинет, устроился поудобнее, вытянул ноги и, уставившись на носки своих туфель, принялся в десятый раз перебирать в памяти сумбурные события сегодняшнего дня. Без двадцати семь в кабинет в сопровождении Феликса вошел Вулф. Поскольку в ресторане сейчас было самое жаркое время, я, отправив Феликса вниз, сам помог Вулфу снять пальто, а затем сказал, что надеюсь, поездка оказалась плодотворной.
Вулф что-то буркнул и сел в кресло, которое Марко Вукчич много лет назад приобрел персонально для своего друга Ниро Вулфа.
В перерывах между визитами Вулфа кресло хранилось в личном кабинете Марко.
— Я понял, — произнес Вулф, — что любой современный мужчина наполовину идиот и наполовину герой. Только герои способны выжить в сегодняшней круговерти, и только идиот захочет так жить.
— В известном смысле это и впрямь тяжеловато, — заметил я. — Впрочем, вам сразу полегчает, как только вы поедите. Феликс приготовил вальдшнепа.
— Знаю, — свирепо посмотрел на меня Вулф. — Вот и получай удовольствие.
— Что я и делал до настоящей минуты. Но сейчас у меня возникли некоторые сомнения. А как там Хьюитт?
— Проклятье! Он тоже получает удовольствие. Мы обо всем договорились. Сол оказался очень полезен. Как всегда. Приемлемо.
Я придвинул к себе стул:
— Мой отчет, быть может, не настолько приемлемый. Хотя тут есть кое-какие интересные моменты. Начну с конца. Миссис Элтхауз заявила, что никогда не слышала, чтобы ее сын упоминал Сару Дакос.
— А с чего бы ему упоминать Сару Дакос?
— Это еще один интересный момент. Причина и следствие.
Я полностью передал все сегодняшние разговоры и описал свои действия, включая проделку с федералами. Наш первый непосредственный контакт с врагом. Поэтому Вулфу не мешало бы узнать, как мы справились. В отличие от кресла в кабинете у нас дома, в здешнем было не так удобно откидываться на спинку и закрывать глаза, хотя Вулфу это вполне удалось, а во всем остальном обстановка казалась почти домашней. Когда я закончил, Вулф даже не открыл глаз, на его лице не дрогнул ни один мускул. Минуты три я просидел в полной тишине, после чего продолжил:
— Я понимаю, что ужасно вас утомил, если вы, конечно, взяли себе за труд меня выслушать. Вам глубоко наплевать, кто убил Морриса Элтхауза. Единственное, что вас интересует, — дерзкая комбинация, которую вы в данный момент обмозговываете. И не важно, кто кого там убил. Спасибо, что хотя бы не храпели. Я ведь такой чувствительный.
Вулф открыл глаза:
— Пф! Я вполне могу сказать, что это приемлемо. Что я и делаю. Приемлемо. Впрочем, от тебя я ждал большего. Нужно было пригласить сюда эту женщину днем, а не вечером.
— Вы не только утомлены, — кивнул я. — Вас, похоже, здорово клинит. Вы говорили, что для нас предпочтительнее второй вариант. Следовательно, нам нужно узнать, имеется ли хоть какой-нибудь шанс получить необходимые доказательства. Сара Дакос была в том доме, может, не в момент убийства, но вскоре после. Не исключено, что она сумеет все прояснить. Так или иначе. Если вы хотите…
Дверь открылась, и вошел Пьер с полным подносом в руках. Я посмотрел на часы. 19:15. Получается, Вулф велел подать еду в четверть восьмого. Ей-богу, он наконец решил придерживаться по крайней мере одного правила, а значит, будет придерживаться и другого: за столом никаких разговоров о делах. Вулф встал и вышел из кабинета, чтобы помыть руки. К его возвращению Пьер уже подал мидии и теперь ждал, чтобы пододвинуть Вулфу кресло. Вулф сел, положил мидию в рот, попробовал ее на вкус, проглотил и кивнул: