Оглядываясь назад, я могу смело сказать, что мы не упустили из виду ни единой мелочи. В среду, около одиннадцати часов вечера, я поднялся в свою комнату окнами на Тридцать пятую улицу и, не обращая особого внимания на шторы, переоделся в пижаму, сел на кровать и выключил лампу на прикроватном столике. Через пару минут в комнату поднялись Фред с Орри и, раздевшись в темноте, легли на мое место, а я вышел из комнаты. Сол спал на диване в гостиной, где мы крайне редко включали свет.
Хочу отметить одну забавную вещь. Когда в среду ночью я, погасив свет, лег спать на диван в кабинете, то думал не о расставленной нами ловушке и не о том, сработает ли она, а о диване в квартире Сары Дакос. Что, если уборщица решит перевернуть подушку и заглянуть под пружины? Задержись я в той квартире хотя бы на пять минут, то наверняка смог бы найти тайник получше.
Две трапезы, о которых я упомянул, были ланч и обед в среду вечером.
В четверг завтрак и ланч прошли совсем по-другому, поскольку Фрица с нами не было. Мы договорились, что Хьюитт пришлет за Фрицем машину в восемь утра, и автомобиль прибыл минута в минуту. Я помог Фрицу вынести сумку. Садясь в автомобиль, он пожал мне руку и наградил мрачным взглядом. Похоже, Фриц был не в том настроении, чтобы создавать шедевры кулинарного искусства для кучки аристологов. Мы с Солом взяли приготовление завтрака на себя, а на ланч подали холодную нарезку, включая копченую осетрину, которую признали съедобной, пять видов сыра и две бутылки шампанского.
В четверг, когда мы с Солом, Фредом и Орри сидели в кабинете, в 16:45 к нам зашел попрощаться садовник Теодор Хорстман, которого Вулф сегодня отпустил пораньше. Вулф прятался в своей комнате. В 17:10 я поднялся к себе, включил свет и начал переодеваться. Я, конечно, мог бы поплотнее задернуть шторы и просто посидеть в кресле, однако столь повышенное внимание к задвинутым шторам было для меня нехарактерно, а мы хотели, чтобы со стороны все выглядело как обычно. Вулф в своей спальне вел себя точно так же. В 17:40 я, уже полностью одетый для торжественного обеда, спустился в кабинет, а в 17:45 послышался звук лифта и появился Вулф, тоже одетый к обеду. Мы выключили радио и принялись обсуждать проблемы уличных пробок. Ровно в 17:55 в прихожей раздались тихие шаги: на авансцену вышли Джарвис и Кирби. Вечерний костюм Джарвиса оказался куда лучше, чем видавший виды костюм Вулфа, а вот Кирби было до меня, как до луны, поскольку за свой костюм я в свое время отвалил целых триста баксов. Кирби и Джарвис остались ждать у дверей. Сказав, что буду ждать Вулфа в машине, я подал Кирби свое пальто, вручил шляпу и забился в угол, чтобы Кирби мог спокойно открыть дверь и выйти на крыльцо. Когда у двери остановился Джарвис, свет в кабинете погас, и я помог гостю надеть пальто и шляпу Вулфа. Через шесть минут, показавшиеся мне вечностью, у дома припарковался «херон». Джарвис выключил свет, и прихожая погрузилась во мрак, однако я на всякий случай снова спрятался в углу, вне пределов видимости. На мой взгляд, Джарвис честно заработал вторую тысячу, чего я не мог сказать о Кирби, поскольку не знал, как выгляжу со стороны. Я мог дать голову на отсечение, что именно Вулф сейчас спускается с крыльца, идет по тротуару и садится в автомобиль. «Херон» плавно, без рывков, именно так, как если бы за рулем сидел я, укатил прочь. Можно было наконец перевести дух.
По нашему сценарию, в кабинете сейчас никого не должно было быть. Прежде чем в прихожей погас свет, Вулф ушел в темную кухню, Орри — в темную столовую, а Сол с Фредом — в темную гостиную. Я их не слышал, следовательно, и никто не слышал. Сунув руку в боковой карман, я нащупал «марли» 38-го калибра, сделал шаг к двери, проверил, что она закрыта, немножко постоял, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте, и сел на стул у стены напротив вешалки.
Я чувствовал себя замечательно. Напряжение спало. Ведь наша инсценировка могла в любую минуту сорваться или из-за просчетов в стратегии, или из-за неудачного стечения обстоятельств. Однако все обошлось, и теперь оставалось только ждать. Они либо решатся на незаконный обыск, либо нет, так что настал их черед нервничать. Я не знал, сколько раз они вламывались в чужие дома, этого никто точно не знал. Однако в прошлом году они уже четыре раза выкидывали подобные номера, и до меня доходили слухи, что подобных случаев было куда больше.