— Арчи?
Тьфу, пропасть! Вулф ставил меня в неловкое положение. А вдруг я снова передумаю и все-таки решу на ней жениться?
— Да. Если я, конечно, знаю, куда вы клоните. Впрочем, мне кажется, что знаю.
— Безусловно, знаешь. — Вулф посмотрел на миссис Брунер. — Я хочу уберечь вас от неловкой ситуации, в которой вы непременно окажетесь, когда полиция будет выводить вашего секретаря из кабинета, возможно, в вашем присутствии, чтобы допросить ее относительно убийства, которое она, вероятно, совершила.
Если Вулф всего лишь ошарашил Рэгга, то миссис Брунер он буквально потряс. У нее не отвисла челюсть. Нет, наша клиентка всего-навсего потеряла дар речи.
— Я сказал «вероятно», — начал Вулф, — хотя точнее было бы сказать «наверняка». Жертвой был некий Моррис Элтхауз. Мистер Гудвин ознакомит вас с обстоятельствами дела, но потом. Ситуация еще не разрешилась. Я бы предпочел не сообщать вам ни единого факта, однако вы моя клиентка и находитесь под моей защитой. Мне хотелось бы выдвинуть предложение.
— Я вам не верю! — заявила миссис Брунер. — И желаю узнать подробности прямо сейчас.
— Вы их не получите, — отрезал Вулф. — У меня выдалась напряженная неделя, а также очень тяжелые сутки. Если вы будете меня напрягать, я покину эту комнату, а вы покинете этот дом и, может быть, начнете расспрашивать мисс Дакос. Что ее, несомненно, насторожит, и она пустится в бега, а когда полицейские ее поймают, у них возникнут вопросы и к вам — вежливые вопросы, но очень много вопросов. Вам это нужно?
— Нет.
— Неужели вы могли подумать, что я мог предъявить столь серьезные обвинения просто так?
— Нет.
— Тогда у меня предложение. — Вулф бросил взгляд на настенные часы. Пять минут первого. — В какое время мисс Дакос обычно уходит на ланч?
— В разное. Она ест в комнате для завтраков. Около часа дня.
— Хорошо. Мистер Пензер поедет с вами прямо сейчас. Скажете мисс Дакос, что собираетесь сделать ремонт в кабинете — подштукатурить там, подкрасить, что угодно, — и до конца недели она вам не понадобится. Мистер Пензер начнет нужные приготовления немедленно. Вашу секретаршу обязательно арестуют, но не в вашем доме. Не хочу, чтобы убийцу увезли в тюрьму прямо из дома моего клиента. Ну а вы?
— Я тоже.
— И вы определенно не захотите получить неприятный сюрприз, когда в ваш кабинет, где вы будете находиться в обществе своей секретарши, внезапно нагрянет полиция, чтобы забрать ее прямо с рабочего места.
— Определенно.
— Тогда вы при первой удобной возможности поблагодарите меня за то, что я собираюсь это предотвратить. Поскольку в данный момент вы не в том настроении, чтобы кого-то благодарить. Мистеру Пензеру поехать с вами в одной машине или отдельно? По дороге вы смогли бы обсудить с ним детали. Он далеко не дурак.
Она посмотрела на меня, затем на Вулфа:
— А нельзя ли, чтобы со мной поехал мистер Гудвин?
Солу еще не доводилось слышать подобного. Это не изменило моего решения насчет женитьбы, поскольку я предпочитаю ухаживать за женщинами лично, однако примирило меня с Солом. Вулф ответил «нет», у мистера Гудвина есть другие дела, и бедняжке пришлось согласиться на Сола. Он принес из гостиной ее пальто и помог ей одеться. Должен признаться, я почувствовал укол ревности. К тому времени, как они доберутся до Семьдесят четвертой улицы, она уже будет от него без ума. Не желая быть третьим лишним, я не вышел их провожать.
Когда захлопнулась входная дверь, Вулф наклонил голову и требовательно произнес:
— Ну скажи что-нибудь.
— Так-растак! — произнес я. — Подойдет? Один мой знакомый по фамилии Бимбаум использует это выражение, желая показать, что он без предрассудков. Так-растак!
— Приемлемо.
— Все в целом.
— Наш телефон все еще прослушивается. Не мог бы ты навестить до ланча мистера Кремера?
— Лучше после ланча. Он будет в более благодушном настроении. Им потребуется не больше часа, чтобы получить ордер.
— Очень хорошо. Но не стоит… Фред, чего тебе?
Возникший на пороге Фред Даркин объявил:
— Они ждут завтрака.
Глава 14
Кабинет инспектора, возглавлявшего отдел по расследованию убийств на Западной Двадцатой улице, нельзя было назвать убогим, но и шикарным его тоже не назовешь. На полу потертый линолеум, письменный стол явно не мешало бы отполировать, окна заросли грязью, а все стулья, за исключением кресла Кремера, были просто деревянными и ничем не обитыми. Когда в 14:35 я опустил корму на один из них, Кремер рявкнул:
— Я велел тебе не приходить и не звонить!