—- А что с кладбищем? — спросила Марта, —- я там кого-то видела. Сначала думала, что это Миша, но, приглядевшись, поняла, что не он. Человек не двигался, и мне казалась, что он смотрит прямо сквозь меня, хоть и темно было.
— Ох, ох хорошо, что он к тебе не подошел. Видела ты хозяина кладбища, да и не человек это был, а дух, — сказала баба Зоя.
—- Как это дух? —- испуганно спросила Марта. — А вот склеп? — я там тоже видела кого-то, но он словно растворился в воздухе. Да и разбросано все там, разбито. — Марта посмотрела на старуху ожидая ответа.
Баба Зоя молчала, как будто стала вспоминать что-то прошлое, очень далекое…
Марта ждала затаив дыхание, продолжения рассказа бабы Зои.
Старуха стала медленно говорить:
— Этот склеп принадлежал очень богатой семье Кузнецовых. Они были знатными купцами. Да вот род их и закончился на Всеволоде. Отец Всеволода, звали его Ярослав, был крепостным. Работая у графа, Ярослав смог у него выкупить себе вольную. Говорят, что Ярослав был хваткий и хитрый. К графу он попал еще в младенчестве, поговаривали, что это его незаконнорожденный сын. Но у графа был ещё сын, Дмитрий. Росли эти мальчуганы вместе, а мать Дмитрия, Анна Григорьевна, как могла, заботилась о сироте Ярославе. Он выучил французский язык, умел писать и читать и при всем этом занимался музыкой. А когда вырос, граф Николай Егорович взял его к себе на службу писарем и помощником по торговым делам. Так что Ярослав постепенно вникал в работу купцов. Так он и купил себе вольную. Долго его никто не видел, поговаривали, что он уехал куда-то за границу, а затем вернулся с молодой женой и сыном на руках. Вот он и основал эту деревню, в которой ты была.
— Да, а почему так склеп разрушен?, — спросила Марта.
— Поговаривали, что в этом склепе Всеволод закопал семейное сокровище, ведь после смерти Всеволода в доме ничего не оказалось. Дом был разграблен, а детей у него не было. Вот и до склепа дошли, возможно, и там тоже искали, осквернили святое место. А вот где на самом деле спрятано сокровище, никто не знает. Много в то время было земли перерыто - перекопано. Так и не найдено. Тут застонал Миша, и Марта бросилась к нему, взяла его за руки.
— Миша, Миша ты меня слышишь? – сказала она. Но в ответ только послышался очередной стон.
— Не трогай его пока, Марта. — сказала баба Зоя.
На возьми кружку и смачи ему губы, а то совсем пересохли. Раз стонать начал,значит в себя приходит. Это уже хорошо.
Марта взяла кружку с травяным отваром и стала смачивать губы своему брату.
— А кого же я тогда видела в склепе? — спросила Марта.
— Духа ты видела! Но он тебе ничего бы не сделал, — ответила старуха.
Тут Миша приоткрыл глаза. Марта постаралась приподнять его голову, чтобы на поить его отваром.
— Миша, попей тебе легче станет, — сказала Марта.
— Марта… — еле слышно произнес Миша. Марта, смотрела на него, ее глаза наполнялись слезами радости, они медленно стекали по щекам.
— Не плачь, Марта, я же живой,— еле слышно произнес Миша.
— Я не плачу, это тебе показалась, ты лежи, тебе надо набраться сил. Мы еще с тобой наговоримся.
Марта привстала с кровати и подошла к бабе Зое.
— Садись поешь, — Сказала старуха.
— Да, можно и покушать. Миша очнулся, и это уже хорошо. Спасибо вам,баб Зоя, что вы помогли ему...
Марта посмотрела на брата с надеждой, что он быстро поправится, и они отправятся домой. Она понимала, что ей придется еще какое-то время задержаться у бабы Зои, пока окрепнет брат.
Марта помогала бабе Зое перебирать травы, лежавшие на столе, и изредка поглядывала на брата. Прошло два часа, когда Миша снова открыл глаза и позвал сестру.