— Серьезно? Тоже хочешь заступиться за эту овечку? — попыталась ещё больше поддеть девушку она.
— Не хрен скатывается до оскорблений, это не по правилам.
— По каким ещё правилам, Богдан? — раздражённо оскалилась она.
— Выдохни, чего ты так завелась-то? — подал голос Жека, совершая ужаснейшую ошибку на свете.
— Чего завелась? — проверещала сестра. — Выдохни, говоришь?
Она накинулась на него с кулаками, теперь уже точно, угрожая не только его волосам, но и всему лицу. Женька встал и попытался защититься руками, боясь причинить лишний вред Юле.
Где-то на периферии зрения я увидел, как рыжая, воспользовавшись заминкой и открывшимся путём к спасению, выскочила из-за стола.
— Сашка, подожди! — прокричала её подруга, пытаясь уцепиться за ремешок сумки.
Но та испуганной ланью убежала в сторону бара, скрываясь в толпе дрыгающихся тел.
Быстрее, чем успел подумать, я бросился следом. Её огненная шевелюра то исчезала, то появлялась, словно яркая вспышка, среди расслабленных алкоголем людей. Я бесцеремонно расталкивал танцующих, зная, что эта спринтерша далеко не убежит, да и сложно потерять её из виду.
Мои предположения оказались верны, забег закончился за дверью клуба, чуть в стороне от галдящей толпы молодёжи. Её ноги измеряли шагами небольшой пятачок асфальта, а сама она сосредоточено потирала виски двумя пальцами.
Бесшумно подошёл к ней со спины, вырастая впереди длинной тенью.
— Попалась.
Она вздрогнула и вся съёжилась, но всё же развернулась ко мне лицом. В зелёных водах её глаз разразилась самая настоящая буря эмоций. Такая буря топит корабли, забирая с собой жизни сотни моряков. Испуг и растерянность напополам с раздражением. В уголках глаз скопились маленькие капельки слёз, которые удерживали золотистые нити ресниц.
Только сейчас я понял, насколько она мелкая – макушкой едва доставала мне до подбородка. Но она гордо запрокинула голову, впиваясь глубиной своих глаз прямо в меня, готовая отразить любые нападки.
— Чего припёрся? — ощетинилась она. — Мне твоя половина уже все высказала, добить пришёл?
— А надо?
— А разве это не цель твоего существования?
Я только усмехнулся в ответ на воинственный тон рыжеволосой девчонки. Она словно бросала вызов, который мне очень хотелось принять. Но не сейчас. Сейчас ей нужна не ругань, а поддержка и извинения. Зная остренький язычок своей сестрицы, я мог только предполагать, что она успела наплести. Война войной, но она явно переборщила.
— Вообще-то, я пришёл извиниться. Юлька не всегда умеет держать себя в руках, но на самом деле она хорошая.
— Да уж, я заметила, — язвительно бросила она, до конца не веря в чистоту моих намерений. — Ты бы окоротил свою девушку, а?
— К счастью, она моя сестра. Будь она моей девушкой, я вряд ли бы я её выдержал.
Она недоверчиво сощурилась и протянула:
— Да-а? Вы совсем не похожи.
— Похожи, ты просто не видишь.
Окинув её взглядом, я вдруг понял, что до сих пор не знаю её имени.
— Богдан, — я протянул ей руку, надеясь на ответное рукопожатие.
Она несколько секунд смотрела на мою раскрытую ладонь, будто не понимая, что же с ней делать. Затем неуверенно вложила тонкие пальчики мне в руку и слегка сжала.
— Александра.
Я сделал один крохотный шаг к ней навстречу и наклонился к аккуратному, чуть заострённому ушку.
— Нужно же знать, как зовут твою оппозицию, верно? — сказал, все ещё не выпуская её тонких пальцев из своей ладони.
Саша отшатнулась. Её волосы встрепенулись, словно клубок змей, а мои ноздри защекотал приятный конфетный, слегка солоноватый аромат.
— Всё верно говоришь, врага нужно знать в лицо, — она грозно свела брови, снова готовая к атаке.
На долю секунды я засмотрелся на её, усыпанное веснушками, лицо, маленький вздёрнутый нос и тонкие брови, скорее напоминающие язычки пламени, и зачем-то сболтнул:
— Знаешь, очень странно, что я тебя здесь встретил.