Как раз проходили мимо дома с надписью на двери: "Здесь не музей, а квартира". В окнах горел свет. Высокий человек расхаживал по комнате и взмахивал рукой, будто спорил. Девушка подбежала к окошку и одним пальцем дробно ударила в стекло, как дятел. Захохотала, схватила Андрея за руку и побежала вон из усадьбы.
Уходили тропинкой по склону - под сосны. Где-то лаяла собака. Эхо далеко уносило лай, за Петровское озеро.
- Ну мне пора, - девушка остановилась.
- И мне пора, - сказал Андрей, - уже ночь.
- И звезды ярко горят. В пятницу в одном месте уже подснежники появятся.
- Так рано?
- Совсем не рано. Уже пора. Ведь только кажется, что зима. А весна уже здесь. Я как раз пойду туда.
- Я бы тоже пошел.
- Ну и что же? Можно пойти вместе. Я буду ждать у большого камня возле дороги.
- А где это?
- У самой дороги, как поворачивать от Савкина к Святым горам. Камень большой лежит, и чаши на нем выбиты. Я буду ждать. Только приходить надо задолго до рассвета. Когда луна начнет садиться.
Девушка поправила платок, коротко поклонилась и побежала тропинкой вниз к Сороти. Андрей пошел тропинкой к озеру.
Кругом лежала ночь, однако Маленец светился. И оттого снега Маленца казались невесомыми. Тропинка не скрипела под ногами, да и сами шаги не были слышны.
В пятницу Андрей проснулся рано. За окнами стоял мглистый свет. Так светят остывающие угли, если на них подуть. Яблони в саду стояли багровые. Однако приемник у соседа уже распевал. Дверь хлопнула, а шаги спустились по крыльцу. И соседа голос послышался, который спрашивал:
- Вам чего?
- Я просто так, - ответил голос девушки.
- Просто так по ночам не ходят, - сказал сосед.
Андрей вышел на крыльцо. Девушка стояла во дворе под яблоней.
- Нехорошо так долго спать, - укорила она. - Я совсем заждалась там у дороги. А здесь меня допрашивают.
- Я не думал, что так поздно уже, - сказал Андрей. - И мне, поверьте, от этого совестно.
Земля уже была подморожена. Кое-где лежали багровые полосы сугробов. На земле валялась сломанная ветка яблони. Девушка подняла ветку, помахала ею в воздухе и направилась к калитке. С улицы возвращался сосед с ведром. Старик с хрустом прошел по заледенелому сугробу и наставительно посмотрел на девушку.
- Зачем вы сломали ветку?
- Я не ломала. Я просто подобрала с земли.
- Не отпирайтесь! Кому еще было ломать?
- Зря вы не верите людям, - сказала девушка. - Впрочем, возьмите эту ветку, и пусть она вам даст столько яблок, сколько вам хочется. - Девушка протянула ветку старику.
- То-то же. - Сосед принял ветку и направился домой. - Деревья надо беречь, они должны давать плоды.
Сосед ушел, неся в одной руке ветку, а в другой ведро. Луна висела низко над Тригорским, огромная, а небо вокруг нее выглядело черным, без единой звезды, и одновременно малиновым.
Молча вышли на шоссе.
Впереди на холме Андрей увидел большой валун. Словно кто-то исполинской рукой положил на траву отсеченную голову огромного тельца. По холму стекали длинные полосы заледенелого снега. Над камнем из больших долбленых чаш поднимались ровные языки желтого пламени. Пламя извивалось и светило без дыма. Вокруг стояли, склонив головы, люди. Люди стояли неподвижно. Одни в коротких, до колена, плащах и шлемах. Плащи багровой ткани, на шлемах отсвечивало пламя. Некоторые стояли в похожих на шлемы шапках. На пригорке возвышался старик, седой, длиннобородый. На его голове поблескивал стальной обруч. Одет старик был в длинную белую рубаху, подпоясанную ремнем. Держал старик в руке длинную палку и смотрел на вершину камня.
За Маленцом ударил колокол и пробил пять раз.
Андрей оглянулся в сторону колокола. Какая-то звезда покатилась с самой высоты и рассеивалась на лету, теряя свет и скорость. Андрей почувствовал, как пальцы тут же коснулись его руки, и девушка спросила:
- Ты что сейчас задумал?
- Ничего не успел.
- Вот всегда так бывает, - сказала девушка горько. - Пойдем.
Андрей взглянул на холм, все было пусто. Лежал камень, светила луна, и мглисто поблескивали на камне пустые широкие чаши. Шли по зернистому от холода асфальту, шаги звонко отдавались на дороге. Луна опустилась на далекие холмы за Тригорским. Луна была большая, светила пустынно, и казалось, до нее рукой подать.
- И не верится, что сейчас там ходит эта машина, аппарат, и щупает, сказал Андрей, глядя на Луну.
- И, может быть, размышляет, - подхватила девушка.
- Ну о чем аппарат может размышлять? Размышляют за него на земле.
- А может быть, не так, - сказала серьезно девушка. - Может быть, он тоже размышляет.
- Чего ему размышлять?
- А ведь никто не ожидал, что он будет там так долго ходить.
- Да, он ходит, - сказал Андрей спокойно. - Я-то уж это знаю.
- Откуда? - Девушка посмотрела Андрею в глаза.
- Я кое-что делал для этого.
Девушка отошла в сторону и некоторое время шла молча.
- Ну как легче стало? - спросила она.
- Нет. Я очень устал.
- Значит, она страшная. - Девушка посмотрела на луну.
- Нет... Просто я устал немного. Мне нужно передохнуть.
- А я ее боюсь, - сказала девушка.
Андрей тоже посмотрел на луну и потом окинул взглядом всю холмистую равнину. Равнина в это предутреннее время была багрового и одновременно пепельного цвета и поблескивала.
На холмах залаяла гончая. Девушка схватила Андрея обеими руками за локоть. Лай приближался.
Вдруг что-то зашуршало по асфальту. На шоссе выскочил и замер заяц. Он был большой, уже серый и смотрел в глаза. Мгновение он как бы размышлял и, казалось, надеялся. Потом рванул задними ногами по асфальту, поскользнулся и бросился через дорогу в лес.
Тотчас же выбросился на дорогу крупный старый гончак. В нем не было резвости. В нем было знание дела и уверенность. Гончак тоже остановился. Глянул исподлобья и деловито поскакал все с тем же лаем.
- Неужели догонит? - спросил тревожно Андрей.
- Догонит, - сказала девушка упавшим голосом. - Обязательно догонит... Ну пойдем. Утро начинается...
Далеко за дорогой среди сосняка наступал рассвет. Воздух быстро начал светлеть. На горе среди молодых сосен девушка остановилась.
- Смотри, - она вытянула руку в сторону недалекой долины, - там Маленец.
Самой долины видно не было, только видны были обступившие озеро сосны. Воздух там тоже светлел, как бы расступался. Потом он сделался розовым, и поднялось оттуда светящееся плоское и круглое облако. Облако легко и плавно вытянулось, затрепетало, поднялось выше и растаяло. И тут же во все стороны ударили лучи. Глазам стало легко. И запели птицы...
Когда вернулся Андрей домой, сосед шел от колонки, нес в одной руке полное ведро воды. Другая его рука была замотана полотенцем. Сосед издали сердито, но в то же время просительно посмотрел на Андрея. Андрей прошел в свою комнату, выпил кружку воды и лег на постель.