Выбрать главу

Стекло латунного заката

иной отпущенник ума

концом весла согнёт стократно –

ты снова за кормой пряма!

По сердцу мне твоя улыбка

и брызги, и качели волн,

твои дары – смычок и скрипка,

и лучших мыслей перезвон!

 Весенним утром

             (этюд)

Словно глубокий вдох,

тянется птичья нитка –

ею заштопал Бог

утром весенним свитку

и на Россию надел –

синюю, золотую,

с перечнем добрых дел,

с Ангелом одесную.

Благопожелание раненой песне

Открыты старые сени

послушать в саду сороку.

У песни моей осенней

пробито крыло горохом.

Лечись, моя песня, светом,

пойманным в тюли окон,

когда он полынным летом

поёт в тишине глубокой.

Летай за водой в Архангельск,

за крошками хлеба – в Киев.

Пускай за тобою Ангел

спешит с шарами и кием.

Ты вся – в саду чаепитье,

когда самовар на блюде

пускает пары наитья

и чай разливает людям.

Катуни

Ужели ты лазурная верёвка,

в ушко Алтайских гор продёрнутая ловко?

Рабочим сердцем гонишь кровь свою

на радость декабрю и январю.

В твоём крупноголовом рыбьем теле

желудочные камни запотели,

и гонкою за призраком любви

полны пороги бурные твои.

Зато Садко на дне твоём играет

на гуслях красоту – и сердце мает,

и пузыри пуская из ноздрей,

щекочет брюхо сонных карасей.

Катунь, дари из своего именья

мне лишь одно – живое вдохновенье!

Тебя в стихах я звонких воспою

на радость январю и февралю.

Песня беременной женщины своему ребёнку

                                                          Женщина с двумя сердцами,

                                                  плывущая по морю воспоминаний...                                                               

Ступай тихонько, мой мальчик,

по крыльям птиц разноцветных,

в горах уснувших без плача,

скалой укрытых от ветра.

По родникам золотистым,

шептать умеющим громко

о том, как звенят монисты

внизу, в селении горном.

По белой росе, по камню,

по тёмным ночным стрекозам,

поющим крыльями «амен»

под утро горным морозам.

По снегу в пятнах лазури,

укутавшему вершины,

по косточкам белой бури,

спустившейся к нам, в долину.

По лунному свету, ярче,

чем перья птицы Гаруды,

спускайся в наш мир, иначе

как жить без тебя я буду?

Качаются в небе мачты –

уколы моих бессонниц...

Спускайся в наш мир, мой мальчик,

под звуки хрустальных звонниц!

Цветы Алтая

Мы – нежные краски долин, которыми летнее утро пишет картины будущего.

Мы – улыбка земли.

Мы – её сны, которые земля рассказывает, шелестя травой, небу.

Мы напитываем своим ароматом ветерок, а тот, странствуя по миру, вызывает в людях лучшие мысли.

Мы являемся маяками измученных жаждой долин, на которые ориентируются в своем полёте тучи. А перистые облака спускаются всякий раз ниже, чтобы нами полюбоваться.

Мы растём до самых ледников, сверкающих, как драгоценные камни на солнце. И отмечаем границы своего обитания эдельвейсами.

Мы – гордость Алтая, равно как и всей Земли.

Мы являем собою образ ангела, который должен воплотиться в человеке. И эти времена близки.

Воспоминание

Майское утро – тихое, странное…

Где ты, погода, сердцу желанная?

Дождь непрестанно стучит по сараю,

словно кривые ножи самураев.

Конь вороной возле старого дуба

крупом мерцает и грустно, и грубо.

В тёплой избе, по земному закону

свечи зажгу, помолюсь на икону.

Плащ, до колен достающий, надену

и на крыльцо – нужно ехать по делу!

В летний полдень

Танец красных поплавков –

словно гномы на ходулях,

полюбив восточный плов,

в гости к рыбам заглянули!

Леска тянется к лицу,