– А куда везти надо? – подала голос старушка, заводя машину.
– Улица Кусатников, восьмой дом. Это довольно далеко отсюда, – отозвался Мишель.
Всю дорогу он не обращал внимания на то, как гремела машина и резво миновала дорожные неровности. Впервые за долгое время Мишель почувствовал себя в безопасности. Рука Петры продолжала скользить по плечу, словно напоминая о том, что завтра все будет в порядке.
Сквозь запах бензина Мишель чувствовал запах свежих духов на коже Петры. Они напоминали о летних ливнях и цветущих садах. На несколько минут Мишель словно переместился из старого автомобиля в другое место, где была лишь мокрая трава и умиротворяющий голос Петры. Сама Петра в этих мыслях напоминала бестелесного лесного духа. Она парила в воздухе, облаченная в белое платье. Длинные волосы парили, как на ветру, хоть воздух и был спокойным.
– Приехали, – прозвучало одно слово, и воображаемый мир рухнул.
Мишель открыл глаза и снова оказался в потрепанном салоне старой машины, пропахшей бензином, таблетками и духами Петры.
– О, так ты тот мальчик с гитарой! – заулыбалась старушка, обернувшись. – Не узнала тебя в темноте. Да и в жизни ты другой немного. Более зажатый, наверно.
– Любой был бы зажатым, когда сбивает машина, – вздохнула Петра. – Ты возвращайся домой, а я останусь с ним.
– Не стоит, я в порядке, – пробормотал Мишель.
– Ну, уж нет! Если тебе станет хуже, то это мы виноваты будем. А так я хотя бы смогу вызвать скорую, если понадобится.
– Не думаю. Вряд ли у меня что-то большее пары ушибов.
– Это не обсуждается! – Петра скрестила руки на груди и на мгновение возвратилась к привычному для Мишеля образу. – Бабушка, я вернусь завтра так рано, как только смогу. Не переживай ни о чем.
Петра легко поцеловала бабушку в дряблую щеку и вышла из машины.
– Спасибо, что подбросили, – пробормотал Мишель, выбираясь из автомобиля.
– О, это тебе спасибо, что не пытаешься помочь властям отобрать права у бедной старой женщины, – хрипло рассмеялась бабушка Петры.
Петра взволнованно вздохнула, когда они с Мишелем зашли в подъезд.
– Прости за бабушку. Она многим кажется странной, постоянно выслушивает, что пенсионерка не должна так себя вести. И за то, что она сбила тебя. Она плохо видит, особенно в темноте, но все равно продолжает садиться за руль.
Петра говорила быстро, будто оправдывалась. Сейчас она выглядела обычной девушкой, ничем не выделявшейся из миллионов таких же, живущих в Лефонте и других городах. Никто бы не принял ее за излишне разговорчивую и самоуверенную певицу, не снимавшую высоких каблуков.
– Я думаю, твоя бабушка хорошая женщина, – улыбнулся Мишель. – Не стесняйся ее. Видно, что ты очень для нее важна.
– Ты прав.
Петра просияла в ответ и взяла Мишеля под руку, помогая подниматься по лестнице.
– Не стоит. Я могу идти.
– Ты хромаешь. Если упадешь с лестницы, это будет моя вина, – нахмурилась Петра, продолжая вести Мишеля вперед.
Каждый шаг давался с трудом, но поддержка Петры давала силы идти вперед. Мишель не понимал, почему Петра так тепло отнеслась к нему, хотя раньше будто и не замечала. На первый взгляд она казалась заносчивой эгоисткой, а сегодня показала себя совсем другим человеком.
Мишель не знал, как добрался бы до квартиры без посторонней помощи. Он с благодарностью посмотрел на Петру, не сумев найти слов благодарности, а она лишь снисходительно улыбнулась и помогла снять вывалявшуюся в грязи верхнюю одежду.
15. Яблочная косточка
Петра ушла рано утром.
– Не хочу, чтобы бабушка волновалась, – объяснила она, надевая легкий бежевый плащ, который с трудом подходил для промозглой осени.
Мишель закрыл за ней дверь и снова лег спать. В мыслях всплывали обрывки вчерашнего разговора:
– Не бойся, я полтора года проработала в травматологии, – говорила Петра, ощупывая ногу, на которую хромал Мишель. Временами он дергался, иногда шипел от боли, но Петра не обращала внимания. – Вроде ничего серьезного. Главное не ходи слишком много. А синяки и ссадины сойдут.
Мишель не мог перестать сравнивать первое впечатление о Петре с тем, какой она была вчера вечером и сегодня утром. Рядом с Мишелем Петра выглядела как старшая сестра, готовая придти на помощь в трудную минуту.