– Если хочешь что-то сказать, то приезжай после четырех часов в концертный зал. Сейчас у меня нет времени, – продолжала она, а потом бросила трубку.
Мишелю стало стыдно за гневный порыв. Тело из вытянутого, как гитарная струна тут же вернулось в привычное обмякшее состояние, и даже внутренний голос стал робким и тихим, совсем не похожим на то, как Мишель разговаривал с Мирой минуту назад.
Мишель побрел, не задумываясь о том, куда придет. Узкая улочка петляла то, заставляя карабкаться в гору, то резко спускаться. Машины здесь не ходили, и только редкие прохожие заставляли прижиматься к стенам домов, чтобы можно было разойтись. Мишель не смотрел под ноги, почти не отрывая взгляда от затянутого облаками неба. Он не задумывался о том, что мог с легкостью заблудиться.
Среди жилых домов затесался магазинчик со всякими мелочами, в котором продавалось все по одной цене. Мишель помнил любовь Лолы к подобным местам, и потому не смог пройти мимо. Тоска сковывала движения. Тонкая пластиковая дверь показалась тяжелой, как груда камней.
В магазине играло радио, а за кассой сидела девушка с густыми светло-русыми волосами, убранными в пучок, и читала книгу с обнимавшейся парой на обложке. Мишель не сразу узнал в этой девушке Петру.
– Привет, – махнул рукой он.
Петра тут же поникла и будто попыталась спрятаться за прилавок.
– Что ты тут делаешь?
В голосе Петры читался испуг.
– Гулял и случайно наткнулся на это место. Решил посмотреть.
– Ясно, – вздохнула Петра. – Раз уж с твоей ногой все нормально, постарайся никому не говорить, что видел меня в таком месте.
– Почему?
Мишель непонимающе захлопал глазами.
– Это вредит имиджу.
Петра задрала нос и стала похожа на себя прежнюю, ковылявшую на высоких каблуках прямо к цели.
– Я и не собирался. Просто осмотрюсь.
Петра кивнула и продолжила читать.
Мишель ходил между стеллажами, которые образовывали лабиринты. Среди кухонной утвари попадались дешевые тени для век, детские игрушки и предметы первой необходимости. Несмотря на то, что магазин был разбит на отделы, никто не заботился о том, чтобы все стояло на своих местах. Мишелю даже нравился такой беспорядок. Казалось, что он зашел не в магазин, а влез на чердак, где среди хлама можно было отрыть самые настоящие сокровища.
Мишель потратил немало времени на поиски, но под руку попадались в основном некачественные вещи. Добравшись до отдела с продуктами, Мишель почувствовал, как заныло в животе. Он не выдержал и взял несколько шоколадных батончиков, точно таких же, как Лола покупала себе и ему много лет назад. Мишель думал, что их уже не выпускали, потому что в других магазинах он не видел эти конфеты очень давно.
– Ты еще долго? – послышалось со стороны кассы. – Хочу выйти на улицу, пока никого нет.
– Если смогу выбраться, то уже все.
Мишелю настолько надоело обходить стеллажи, что стало понятно, почему здесь совсем не было посетителей.
Петра быстро пробила покупки и выскочила на улицу даже раньше Мишеля.
– Как успехи с конкурсом? – спросила Петра до того, как Мишель пошел дальше.
– Сложно сказать. Кажется, что не очень. Похоже, что мне единственному не выбрали знаменитость для дуэта.
– В стиле Миры, – невозмутимо повела плечами Петра. – Почаще напоминай ей о себе. Она явно из тех, кто забывает даже собственное имя.
– Спасибо за совет.
– Обращайся, мне не сложно.
Мишель взглянул на часы, и понял, что стоило поспешить. Он быстро попрощался с Петрой и побежал в сторону метро. До ближайшей станции было довольно далеко, и Мишель понимал, что только чудо поможет доехать к концертному залу до четырех часов дня. Хоть Мира и говорила, что освободится только после этого времени, Мишель догадывался, что она не станет ждать.
Мишель не помнил, как добирался до концертного зала, распихивая людей в метро. Тем не менее, когда он оказался у концертного зала, часы показывали опоздание всего на десять минут.
Мишель не успел зайти в здание, как из него грациозно вышла Мира. Горчичные волосы развевались на ветру, а плащ лимонного цвета подчеркивал изящество фигуры.