— Нужно только одно, Пол. Скорби, но не забывай, Кому ты служишь.
Оставшись наедине с собой, Пол задумался, почему у его матери возникло желание напомнить ему об этом. Ее слова оказали то же действие, что и соль, посыпанная на открытую рану.
Он пастор. Кому, как не ему, знать, что спрос с него велик.
Юнис и не пыталась уговорить Пола остаться в Южной Калифорнии. Зачем просить, если он даже не станет слушать? Она просто объявила о своих собственных планах.
— Я собираюсь некоторое время пожить с твоей матерью. Я уже сделала необходимые звонки и договорилась с несколькими женщинами, которые заменят меня в церкви на время моего отсутствия.
— Весьма мило с твоей стороны, что ты дала мне знать.
— Маме будет легче, если мы не все сразу уедем, Пол. Я думала, что ты с радостью воспримешь эту идею и что будет намного лучше, если домой Тима заберешь ты. Дорога неблизкая. У вас будет время поговорить.
Пол бросил одну из книг отца в коробку. Еще три коробки уже стояли крепко перетянутые веревкой.
— Не надо принимать решений за меня, Юнис. За последние четыре дня Тим не перемолвился со мной ни единым словом. Меня не вдохновляет перспектива провести с ним пять часов наедине.
— Но ты и не искал возможности поговорить с ним. Бо́льшую часть времени ты провел в кабинете своего отца.
Пол кинул еще одну книгу в коробку.
— А что, по–твоему, я должен делать? Торчать с ним у бассейна? Я не ребенок, чтобы тратить время впустую. Мама позволила взять из библиотеки отца все, что мне нужно. — Пол жестом указал на книги. — Как видишь, у меня полно работы.
Как мне достучаться до него, Господи? Как пробиться сквозь толстенные стены, которые он воздвиг вокруг себя? Юнис оглянулась вокруг. На небольшом столике стоял макет церкви Дейвида Хадсона. Она подошла ближе, посмотрела на него, затем подняла глаза на увешанную фотографиями стену. Дейвид Хадсон за руку здоровается с президентом Клинтоном. Дейвид Хадсон с популярным актером, который приобрел известность благодаря владению искусством рукопашного боя, и с еще одной кинозвездой, прославившейся благодаря своему роскошному телу. На другой фотографии Дейвид Хадсон пожимает руку китайскому послу. Вот Дейвид Хадсон стоит перед входом в свою церковь, сложив молитвенно руки и приветствуя гуру, того самого, который в день отпевания пришел в церковь и сказал, что Дейвид Хадсон был самым просвещенным религиозным деятелем двадцатого века, настоящим человеком мира и любви. Все фотографии были напечатаны на дорогой матовой бумаге, вставлены в роскошные рамки. Памятная стена Дейвида Хадсона.
Смущенная Юнис медленно осмотрела комнату пытливым взглядом. Нигде она не обнаружила фотографии жены Дейвида Хадсона, единственного сына Дейвида Хадсона, единственного внука Дейвида Хадсона. Не было здесь и изображения Иисуса Христа.
— Ты можешь простоять здесь хоть весь день, Юнис, но я не собираюсь менять своего решения. И не надейся, что сможешь вызвать у меня чувство вины. У меня нет времени контролировать Тима. Отвозить его в школу, забирать из нее, а потом следить за тем, куда он тайком удирает.
— Это забота матери. Так?
Пол любил напоминать ей, что с родительскими обязанностями она не справлялась с самого начала.
— У меня дел невпроворот. — Он выбрал еще одну книгу для своей личной библиотеки и бросил к остальным.
«Когда он собирается прочитать их при тотальной нехватке времени?» — подумала Юнис.
— Меня не было четыре дня, — продолжал Пол, стоя к ней спиной. — И ты прекрасно знаешь, что по приезде меня ожидает огромное количество почты, с которой придется разбираться. — Он тщательно осматривал полки в поисках ценных изданий. — И мне еще надо провести совещание со старейшинами и убедиться, что они выполняют мои распоряжения. Стивен Декер потребовал свои деньги. Вообще‑то, мог бы и потерпеть недельки две. — Он достал очередную книгу с полки и запихнул ее в коробку. — Как видишь, это тебе не пару песенок пропеть в воскресное утро, а оставшуюся часть недели провисеть на телефоне.
Еще одное колкое замечание, чтобы задеть ее за живое.
— Если ты считаешь, что я не должна консультировать женщин в твоей общине, только скажи мне, Пол, и я направлю их к выбранному тобой человеку.
— Буду я еще возиться с этим.
Юнис отчетливо поняла, что разговор с ним ни к чему не приведет.
— Поскольку мой труд не представляется архиважным, ты и твоя церковь даже не заметите моего отсутствия, если я вдруг приму решение задержаться на неделю, а не на пару дней.
— Оставайся хоть на месяц, если хочешь!