— Я бы давно уехал, если бы мог себе это позволить. Три года подряд выставлял свой дом на продажу, но безрезультатно, — как‑то поведал он Стивену.
— Времена меняются. Людей теперь не останавливают расстояния при выборе работы.
— Слышал. Я вот тут подумал на досуге, почему бы вам не баллотироваться на пост мэра?
Стивен отрицательно покачал головой:
— Я не политик.
— Я тоже.
Стивен заметил знакомого пьянчужку на другой стороне улицы и помахал ему рукой в знак приветствия. Мужчина повернулся спиной и притворился, будто разглядывает витрину магазина.
— Это Джек Воден. — Мэр задумчиво покачал головой. — Грустная история, как и многие другие, происходящие здесь. Он живет в трейлерном парке на окраине. Первая бросающаяся в глаза «достопримечательность» на въезде в Роквилль. Существует на пособие по нетрудоспособности.
В следующий раз, когда Джек заглянул в окно, Стивен открыл дверь.
— Заходите, я покажу вам дом.
Джек отступил:
— Простите, я ничего плохого не замышлял.
— Многим любопытно посмотреть. Вы тоже можете.
Стивен протянул ему руку и представился. Теперь, рассмотрев Джека вблизи, Декер понял, что тому не больше тридцати лет.
Стесняясь, бочком, Джек вошел внутрь.
— Вы здесь не на шутку все разворотили. Стивен рассмеялся:
— Можно и так сказать.
— Я тоже когда‑то занимался подобной работой. — Джек поскреб свою кустистую бороденку, оглядываясь по сторонам.
— Были плотником?
— Ремонтировал дома.
— А я раньше занимался тем, что вы делаете сейчас. Очень любил налегать на виски.
— Я не могу позволить себе виски.
— Яд он и есть яд, независимо от цены.
— Вы не из таких.
— Каких таких?
— Из неудачников. — Все понятно без лишних слов: Стивену частенько доводилось слышать это слово.
— Я потерял жену. Потерял дочь. Чуть не потерял свой бизнес. Скатился на самое дно и долго там пролежал. Потом шесть месяцев провел в реабилитационном центре Армии спасения. С тех пор живу одним днем.
Стивен уложил доску на козлы.
— Как долго все это продолжалось? — спросил Джек.
— Двенадцать лет. — Намеренно налегая на рубанок всем телом, Декер провел им по доске. — Очень помогает, когда есть друзья, перед которыми ты держишь ответ.
Такие, как Сэмюель Мейсон. Он был послан Богом.
Джек вздрогнул:
— Вы же выщербите доску.
Стивен выпрямился и протянул ему рубанок:
— Милости прошу.
— Давно этим не занимался.
— Хуже меня явно не сделаете. — Стивен внимательно наблюдал за действиями Джека. Неплохо. — Когда в последний раз брались за инструменты?
— Полтора года назад. Не смог выполнить свой последний заказ.
— Почему так?
— Упал. Сломал обе ноги. Шесть месяцев провалялся в больнице. Пристрастился к обезболивающим таблеткам. Обанкротился. — Длинным плавным движением он провел по доске рубанком, из‑под которого появилась совершенной формы спиралька. — Потом уж по–настоящему стало туго.
Выпивоха с чувством юмора. Стивену он понравился. Джек выглядел так, будто бо́льшую часть жизни провел в развалинах Боснии. Худой, волосы длинные и нечесанные. Ему была нужна ванна, бритва, чистая одежда и пара новых ботинок.
— Выпивка не поможет вам встать на ноги. Можете мне поверить, я знаю.
— Да, но бутылка помогает мне забыть. —Что?
Джек окинул его усталым насмешливым взглядом:
— Вы кто? Психотерапевт по выходным?
— Я архитектор и подрядчик. — Стивен улыбнулся. — Совсем недавно я начал делать что‑то в самом деле стоящее.
— Лучше не отходите от чертежной доски, иначе попортите невесть сколько хорошего дерева.
— Буду рад воспользоваться услугами профессионала.
— Тогда вам стоит поискать его. — Джек снова огляделся вокруг, медленно, грустно. — Я алкоголик. Спросите у любого в городе. Не думаю, что смогу справиться с этим.
У Стивена появилось ощущение, что Джек имел в виду не только выполнение работы.
— Только что вы сделали первый шаг к трезвому образу жизни, мой друг. Вас гложет мысль о том, что вы не справитесь. Мой наставник в реабилитационном центре сказал мне слова, которые намертво засели в моей голове и помогали мне в те моменты, когда у меня пересыхало во рту и казалось, что я умру без глотка алкоголя. «Я не могу — может Бог. Я отдаю свою жизнь Ему».