Коля кивнул.
— Да нет, она древняя как сам мир, чего она сделает? — уверенности в ответе Славы не было. Древняя-то да. Но! Свет же зажёгся. — Хотя...
— Да это, по-любому, из-за неё! — Коля хлопнул в ладоши, будто муху припечатал.
— И что ты предлагаешь?
— Вернуться и выключить её к чёртовой матери.
Повисла тишина. Каждый думал о своём, но все об общем: как выбраться из сложившейся ситуации?
— Сейчас? — наконец спросил Слава.
— Не знаю, — сдался Коля и опустился на диван. — Я бы не хотел выходить ночью, даже не смотря на тишину. Точнее, из-за самой тишины. Не нравится мне это.
— А у нас дверь закрыта?
Мальчишки посмотрели на Лилию, а та встрепенулись, в глазах мелькнул непонятный страх.
— Я сейчас закрою.
Лилия даже перестаралась: вскоре не только замки, но и ставни были наглухо закрыты, зажжены лампы-керосинки под недовольное бормотание об очередном отключении света.
— Значит, решено, — подытожил Славик. — По утру выдвигаемся, а пока спать.
— Я сейчас не усну, — недовольно процедил Коля.
— Значит не спи, но утром должен быть как огурчик.
— Пф...
— Слав... А можно ты, — замялась Лиля. — Можешь спать со мной? Мне страшно...
Он посмотрел на девочку, словно та сказала какую-то невыразимую глупость, но согласился.
— Хорошо. Только, чур, не пинаться.
Невольно подслушав, Коля усмехнулся со своего места.
— Да ты так спишь, что тебя и ушатом воды не разбудить! Хе-хе.
— О, заткнись.
— Это не я вырубился, когда бабку свою увидел!
— Коля! — неожиданно прикрикнула Лиля, едва сдержав слезы в голосе.
Слава же только вздохнул и повторил:
— Просто замолкни. Сам не спишь – другим не мешай.
— Тьфу! Тоже мне, голубки.
Свет гасить не стали, все устроились по своим местам. Лилия уснула сразу, видимо, измождённая стрессом и слезами. Слава не на много отстал, уснув следом.
А Коля не спал. Нет, не ходил, меряя комнату шагами, только недовольно смотрел на спящих, сидя. Шло время и даже у него начали слипаться глаза, но заснуть было не суждено.
Едва Коля сомкнул глаза, за окнами послышался скрежет. Словно граблями кто-то задел стену дома, загребая листву. И ещё. И снова. Мальчишка, не успевший до конца провалиться в сон, встрепенулся, прислушался. Что это там? Кто-то живой?
— Люди, — тихо выдохнул он и на цыпочках прокрался к окну, откуда слышался скрежет.
Конечно, увидеть за ставнями ничего нельзя. Коля снял их с окна, выглянул в осеннюю чёрную ночь. Слабого света фонаря на столе не хватало, чтобы увидеть, кто скребётся снаружи, зато было достаточно, чтобы улицы вовсе не было видно за стеклом. Пришло запоздалое понимание, что люди не стали бы скрестись о стену, но сейчас Коля был бы рад даже собаке. Открыл окно, выглянул и... обомлел. За окном под стеной стояло непонятное, грязно-белое нечто, с кожи которого стекала слизь, словно такая же белая. Лысая голова без глаз, ушей и морды, сплошная пасть с треугольными зубами, которые постоянно двигались. И это нечто грызло бревенчатую стену, сгорбившись, демонстрируя проступающий сквозь кожу позвоночник. А конечности... Кажется, Коля только теперь заметил, что конечности настолько длинные, что теряются во тьме, куда не дотягивается свет керосинки.
Быстро закрыв окно, заставив ставнями, Коля сполз по стене, скуля, чтобы не разбудить друзей. Но панике внутри этого было мало. Эмоции требовали выхода и держать их в себе, казалось, больше нельзя. Кричать не осталось сил, а из глаз сами собой покатились слёзы. И снова скулёж. Хотел увидеть собаку, а теперь сам как собака. Но было всё равно. Держать себя в руках уже не хотелось и слёзы лились, капая на пол, вырываясь протяжным тихим воем сквозь зубы.
Вопреки ожиданиям, Славка встал первым, словно откликнувшись на зов.
— Коль, Коль, — беспокойно завозился Слава, сжимаемый крепкими, даже сквозь сон, объятиями девочки, — ты чего?
Он старался не разбудить Лилию, выбираясь, но вид друга в таком состоянии мгновенно вызвал тревогу, отчего получалось не очень аккуратно. Наконец выбравшись, он подошёл к Кольке.
— Ну же, всё в порядке, — попытался он успокоить друга, приобняв.
— Ни хрена не в порядке, Слав, — дрожащим и ломающимся голосом отозвался тот. — Мы отсюда уже не выберемся никогда.
— Ты о чём? Утром пойдём, всё исправим.
— А дойдём? — прошипел, спрашивая Коля. — Там за окном неведомая хрень, с ручищами и ножищами длиною в жизнь!
Слава отодвинулся от друга, смотря на него как на психа.
— Коль... Тебе приснилось, наверное. Это нормально, мы все устали.
— Приснилось?! Эта хрень жрала стену, пока вы, голубки, дрыхнете!
— Ш-ш. Лильку разбудишь!
— Вот кому повезло больше всех.
— Ну, хочешь, мы откроем окно, ты увидишь, что там ничего нет.
Коля аж побледнел, выпучил глаза, замотал головой.
— Н-нет, не надо! Не открывай это чёртово окно!
— Да успокойся, там всё нормально.
Слава подошёл к окну, твердо решив показать другу, что бояться нечего, но тут же раздался сильный удар. Стекло за ставней разбилось, стены дрогнули, Лиля тут же проснулась.
— А? Что происходит? — подняла она заспанное личико, высматривая мальчишек. — Вы чего не спите?
А мальчишки, оба бледные, боялись сдвинуться с места или даже дышать. Славка повернулся к Лиле и приложил палец к губам, призывая к тишине. Но это не помогло и в стену вновь раздался удар. Девочка закричала, и все втроём рванули в другую комнату, под защиту ещё целых стекол и закрытой двери.
— Что это такое?!
— Это задница, Слав...
— Что нам теперь делать?! — на грани истерики буквально прошипела девчушка.
Все трое подпирали дверь и теперь вслушивались напряжённо во тьму.