До места ночных раскопок добрались быстро, даже факел не успел потухнуть. И это было хорошо, потому, что взять фонарь ребята забыли.
— Ну что, открываем и вниз? — спросил будто у себя самого Коля, с опаской глядя на знакомую уже дверцу. А Слава отдал факел Лиле и пробовал тянуть железную преграду.
— Не спрашивай, помогай, — натужно просипел мальчишка приятелю.
Дверь снова нехотя поддалась. Перед троицей распахнулся тот же негостеприимный провал с длинной лестницей, но, на сей раз не сговариваясь, Слава первый шагнул в глубины этого подземелья. Лиля шла за ним, освещая ступени коптящим факелом до самого низа, где горел свет, а замыкал тройку Николай, держащий наготове второй факел.
Им вновь пришлось блуждать, но время уже не подгоняло их, как и то, что дома с рассветом никто не придёт их будить.
И вот наконец – зал с машиной. Теперь она не казалась занимательным старьем, подходящим для разбора на металлолом.
— Гудит ещё, — пожаловался Слава, зашедший первым. Лиля бросила уже потухший факел в сторону. На их счастье, свет не выключился с их уходом, а на обратную дорогу хватит и второго.
— Как делаем? — спросил Коля.
— Ну... Я помню, что я повернул вот это. Предлагаю всё провести в обратной последовательности.
— А я вот это нажала.
Каждый повторил действия наоборот, перепроверяя, что это именно те кнопки и тумблеры. Но, перед тем, как повернуть ключ, Слава попросил Колю разжечь второй факел.
— Света не было, когда мы… Момент истины, — тихо произнёс Славик, но друзья услышали.
Ключ повернулся в замке одновременно с хлопком разгорающегося факела...
В бункере воцарились мрак и тишина.
— Лиля? Коля! Где факел?!
Молчание. Даже эхо не отозвалось ему.
Лиля зажмурилась от хлопка факела, к которому невозможно привыкнуть, а когда открыла глаза, всё стихло. Только факел горел, лёжа на полу.
— Мальчишки? Коль, Слав?
Она подняла факел и поводила вокруг. Никого.
— Ребята?!
Коля не заметил никаких изменений и с досады бросил факел на пол. Свет продолжал гореть, словно насмехаясь и говоря мальчишке "ты здесь навечно". Коля выругался.
— Не сработало! Ладно, народ, идём новый план думать.
Никто не ответил. По спине пробежал озноб.
— Ребят? Фиговая шутка...
У Славы всё похолодело внутри. Резко накрыл приступ страха остаться одному чёрт знает где. Опустившись на четвереньки, мальчишка прополз всю комнату, в надежде хватаясь за кабели, что казались рукой или ногой друзей, и разочарованно выдыхая. Может, он снова отключился и ребята пошли звать на помощь? Вроде же всё сработало...
— Коль? Лиль?
Ти-ши-на. Решив, что нужно выбираться, он двинулся наощупь к выходу. Насколько позволяла память.
Лиля снова плакала. Казалось, что все слёзы остались там, в доме, где они пережидали ночь, но нет, вот они — всё льются горячими дорожками из глаз. Девочка шла к выходу, всё меньше веря в то, что снова увидит своих друзей. Шла, сколько оставалось сил в измождённом теле.
Коля с досады пнул железку, виновную во всех злоключениях. Больно зашиб палец, что заставило его танцевать на другой ноге.
— А, ш-ш, зараза!
Делать нечего, ужно выбираться, раз его все бросили. Благо, он хорошо запомнил, где выход. Осталось только подняться к дверце. И если эти придурки бросили его, после всего…
Хромая, мальчишка вылез из бункера. Тишина продолжала давить на уши, но Коля шел вперёд, не обращая внимания. Дома-то всё поменялось же? Они и тогда поначалу изменений не заметили.
Дом встретил его безмолвием. Коля постоял на пороге, не разрешая себе унывать. Он просто обследует комнаты, одну за одной. Просто никого нет, домашних просто нет. Дома. Дома… Нет.
Дед лежал там же, где Коля видел его иссохшие останки прошлым (всего лишь прошлым?) утром. Мальчишка вцепился в свои кудри и закричал. Закричал, что было сил, что было духу.
— Чёрт, чёрт, чёрт!
Успокоившись, он собрался с мыслями. Нужно срочно вернуться к машине и попробовать ещё раз. Он вышел на крыльцо. Утреннее небо заволокло низкими дождевыми тучами.
Белёсая тварь уставилась на него безглазой мордой, вращая зубами-треугольниками в пасти...
Слава еле выбрался из запутанных коридоров проклятого бункера. Вдохнул свежий воздух, подставляя лицо осеннему дождю. По лицу текли то ли капли, то ли слёзы, но сейчас он смотается домой, возьмёт фонарь и вернётся, чтобы вытащить друзей.
Путь до дома Славка не заметил, как пролетел. Открыв дверь, мальчишка увидел маму, словно только и ждущую, когда он вернётся.
— Мама, — не веря своим глазам, выдохнул мальчик и побежал, обнял улыбнувшуюся ему женщину. — Мама, я так соскучился!
— И мы, сынок… И мы тебя давно, — голос женщины сменился басовым рокотом десятка голосов, — ждали!
Мальчишка даже понять ничего не успел, когда острые как бритва зубы сомкнулись на его шее, раздробив позвоночник. Мир погас, а довольная тварь принялась пожирать останки пришедшего прямо в лапы угощения.
Лилия брела домой и плакала. Ей больше нечего бояться, даже если её сожрут. Просто хотелось дойти поскорее и всё.
Дверь привычно скрипнула, повеяло теплом и уютом. Строгий голос мамы, вышедшей из соседней комнаты, коснулся сознания:
— Лилия? Ты где была?! Я себе места не нахожу, а отец уже который раз деревню обыскивает! Всех на ноги подняли, на уши поставили!
— Я... Я, — заикаясь, девочка снова расплакалась и мама молча подошла, обняла дочь