- Вы не Звёр, Вы скотина бестактная! – высказалась я, закрывая окно, пока сквозняк не разбросал всю аккуратно сложенную стопку бумаг окончательно. Перегар уже, вроде бы, выветрился.
- Это был комплимент, между прочим! – возмутился Тайген. – Слушай, ну расскажи мне о себе побольше! Братья, сестры есть? Как получилось, что ты в следователи пошла, а не по материнской стезе? Или к отцу в море не сбежала? Должен же я хоть что-то знать о своей невесте?
Воровато оглянувшись, я убедилась, что нас никто не слышал и быстро метнувшись к двери, тихо ее прикрыла. Как-то мне не улыбалось, чтобы про мамину аферу с замужеством раньше времени узнали в отделе. Замучают ведь подколками!
- Хорошо, - вернувшись к столу, я начала собирать разлетевшиеся отчеты. На кой хрен ему подробности? По идее должен надеть мне кольцо на палец и забыть, как страшный сон? Какое-то подозрительное любопытство. – Баш на баш. Я Вам рассказываю свою биографию, полностью, с фактами и датами. А Вы мне историю про убийство напарника, покрытую тайной и мраком, у кого ни спроси! – этого он мне точно не расскажет, а значит и я сохраню свои секреты.
Лицо Тайгена на миг вытянулось и покрылось мертвенной бледностью. Мое сердце тут же кольнуло раскаянье. Ну, почему я такая сволочь иногда?
- Значит, моя биография, с фактами и датами, тебя не интересует? – справившись с собой, криво усмехнулся напарник.
- Вашу биографию я знаю наизусть еще со времен Академии! – самоуверенно выдала я. И только договорив, поняла, что сказала. Пекло мрака! Очень недвусмысленно прозвучало. Жар бросился в лицо. Ну, вот и какие выводы после такой фразы можно сделать?
Тайген моргнул, спрятал взгляд под ресницами. Прокашлялся и прикусил губу, словно пытаясь сдержать смех. Вот-вот! Похоже, именно такие выводы, как я боялась, он и сделал.
- Что? – не обращая внимания на собственное покрасневшее лицо, я с вызовом посмотрела ему в глаза. - Нам Вас постоянно в пример ставили, между прочим! Неудивительно, что каждая студентка осведомлена о Вашей биографии. – Ага. Только не каждая так краснеет при этом.
- Ладно! – старший следователь примирительно выставил перед собой раскрытые ладони. Только глаза продолжали подозрительно блестеть. – Доставай давай отчеты по табаку. Будем работать, Кара ты моя, небесная!
К обеду мы закончили с бумагами. А ближе к вечеру приняли заявление о пропаже младенца у пары вампиров. Лицо мужчины, судя по форме одежды, простого клерка в небогатой конторе, и так от природы бледное, сейчас практически посинело от ужаса. Женщина мелко тряслась, вцепившись намертво в руку мужа.
Тайген быстро и мастерски провел опрос, я записывала. После чего наставник, которого уже ощутимо потряхивало, покинул отдел, привычно свалив на меня расследование. А сам, видимо, отправился похмеляться. Скотина алкоголичная! Не жених, а позорище. Ну и Бездна с ним! В крайнем случае разведусь потом. Наверняка в матушкином табеле о рангах быть разведенной женщиной тоже всяко лучше, чем старой девой.
До темноты я опрашивала свидетелей. До полуночи перетряхивала информаторов. Получила несколько наводок и отправила на проверку свободных сыскарей. К часу ночи добралась домой, скинула форму прямо в прихожей. В очередной раз порадовавшись, что в моей квартирке имеется собственная ванна, быстро помылась еле теплой водой, поскольку в десять вечера комендант котельную топить переставала. После чего рухнула в кровать и забылась тревожным сном.
Снилось, что нас ведут к алтарю под конвоем, причем на руках и ногах Тайгена звенели тяжелые кованые кандалы. Потом я гордо заявляла, что подаю на развод, а старший следователь протягивал мне букет трясущимися с похмелья руками. Я хлестала его этим букетом по мордасам, он униженно молил не бросать его так же, как бросил напарник. А напарник у него, насколько я знала, был мужчиной и не ясно, какое он вообще имел отношение к браку и разводу. Но во сне все казалось правильным и логичным. Мне снова стало до боли жаль наставника, и я решила его великодушно простить. А вокруг стояли все знакомые люди и нелюди и похабно ржали.
В итоге я проснулась с тяжелой головой и отчетливым ощущением неправильности происходящего. Нет, по-своему я не была лишена здоровых амбиций, и поступая в Академию, мечтала о блестящей карьере. Но не таким ведь способом! Словно, я заранее расписывалась в собственной профессиональной непригодности.