– Теперь вижу, – сообщил Сид. – Он поехал по Шестой авеню.
– Понял, Сид, – ответил Йен. – Макротрал его тоже видит. Мы поворачиваем на Восьмую авеню; если припаркуемся на перекрестке с Дьюксвей, увидим его, когда он выйдет из машины.
– Я развернусь в конце Куинсвей и буду ждать.
Сид увидел, как мимо проехала темно-красная «Ковошу-Вальта»; голографические призматические полоски вдоль боков блестели и извивались на ходу. Большой машиной, достойной рок-звезды, управлял Боз, его массивный профиль подсвечивался блистающим фасадом сельскохозяйственного магазина, чьи огни были направлены на загон для верблюдов. И глядел он прямо на автомобиль Сида.
– Дерьмо, дерьмо!
– Что случилось? – спросила Ева.
– Кажется, меня засёк Боз.
– О, ну что за хрень! – сказал Йен. – Макротрал только что потерял Ракби.
Сид увидел, что пурпурный символ исчез с дисплея на ветровом стекле.
– Дерьмо! Боз его предупредил.
– Не уверен, макротрал тут ни к черту не годится. Мы срежем по Дьюксвей и попытаемся его отыскать.
– Точно. Я подстрахую, – сказал Сид. Он велел элке мониторить работающие сегменты макротрала по Шестой авеню, чтобы заметить, не переключит ли Ракби код «Туруссы», чтобы скрыться от наблюдения. Она не зарегистрировала ни одной машины. – Ракби, видимо, свернул.
– Да, мы тоже так думаем, – ответила Ева.
– Ладно, Боз будет следить за мной; вы, ребята, поезжайте по Шестой авеню.
– Сворачиваем, – сказал Йен.
Сид изучил сетку дорог Последней Мили, пытаясь понять, что делать дальше. В любой нормальной, законной слежке участвовали бы запасные машины, команда из пятнадцати детективов, полное смартпылевое покрытие, даже несколько летающих микродронов, чтобы не упускать подозреваемого из вида. Это жалкое подобие операции, которое они устроили, граничило с фарсом. Он резко повернул на Восьмую авеню – амбициозное название для длинной щели между двумя стенами модифицированных коммерческих кварталов, похожих на отвесные углеродные утесы. Фотонный потоп реклам тут был приглушен, сведен до нескольких знаков, мерцающих за решетчатыми окнами. Вверху фотопанели излучали тусклый зеленоватый свет, который озарял монотонный дождь. Обе сточные канавы наполнились, ливневки забились, и вода вот-вот должна была хлынуть на потрескавшийся асфальт. Шины автомобиля, который Сид вёл с осторожностью, порождали небольшие грязные волны, заставлявшие кусочки льда плясать. От такого климатического безобразия смартпыль давно должна была испортиться и отключиться.
– Неудивительно, что макротрал не может тут ничего найти, – пробормотал Сид. Он снова повернул и поехал по Принсвей-Саут, а потом резко затормозил. – Что за хрень?!
Сетка на ветровом стекле, с данными прямо из отдела по гражданским автодорогам Ньюкасла, показывала Принсвей-Саут как прямой путь, связывающий Восьмую и Шестую авеню. В реальном мире все оказалось иначе. В семидесяти метрах от Сида стояла серая композитная стена, соединявшая здания по обе стороны. На ней виднелся узор из выдавленных в смоле выемок, как у структуры, созданной автоматами и состоявшей из простого кожуха поверх арматурной сетки с шестиугольными ячейками. Прямо перед ним старая дорога исчезала под поднимающейся дверью.
Сид повернул рычаг управления и задом выехал по Принсвей обратно на Восьмую авеню.
– Не могу проехать.
– Мы сейчас на Шестой, – сказал Йен. – Его не видать.
– Он мог срезать по Западной, – предположила Ева. – Или заехать в какой-нибудь склад. Тут почти у каждого склада есть погрузочная площадка.
Сид повернул на Дьюксвей. Мимо проехали два грузовика, их толстые колеса породили темные волны на подтопленной дороге. По обе стороны от него среди бесчисленных дверей и узких переулков скрывались тени. Работало всего несколько фотопанелей. Это была мрачная, зловещая дорога, и Сид вдруг понял, что ему не нравится находиться здесь в одиночестве.
– Как глупо, – сказал он. – Если мы будем тут ездить и искать их, они точно нас заметят. Возвращайтесь в участок, тут нам нечего делать.
– Да уж, верно подмечено, – проворчал Йен.
Сид прибавил скорости, насколько посмел, окатив тротуар водой из-под колёс. Теперь он просто хотел выбраться из Последней Мили. Район, с дерзким наслаждением погрязший в хаосе, распаде и жадности, одержал над детективом верх.
Иеля они так и не нашли. Вэнс Эльстон вёл поиски два дня. Взводы легионеров прочесали прилегающие территории до самого края джунглей. Остальной персонал лагеря осмотрел каждую палатку, каждый поддон и весь транспорт. Все три «Лендровера» и оба ДПП ездили по близлежащим джунглям, круша заросли кустов поменьше и обрывая паутину лоз, натянутую между стволами. Три имевшихся в Вуканге лёгких разведывательных вертолёта «Сикорски CV-47 Воробей» по спирали облетали лагерь, отходя все дальше над роскошным непроницаемым покровом из древесных крон, постоянно рассылая высокомощные запросы в попытках запустить код-респондер в телотрале Иеля. Они задействовали инфракрасные сканеры, выслеживая горячие точки размером с человеческое тело. Эльстон ни словом не обмолвился пилотам о том, что ему намного сильней хотелось обнаружить движущихся инопланетных монстров, чем неподвижный остывающий человеческий труп. Это не имело значения; «Воробьи» не нашли ни того ни другого. Команда АВА запустила пару дронов «Рэйтеон 6Е-В Сова» полетать над ближайшими реками – на крайний случай, если вдруг тело унесло течением.
После второго полного обыска в лагере персонал, не занятый разведкой с воздуха или патрулированием за пределами периметра, вернулся к обычным обязанностям. Полеты «Дедалов» возобновились, и инвентарь лагеря продолжил пополняться. Официальный статус Иеля сменился на «пропал на задании». Поскольку не было ни трупа, ни доказательств насилия, он не мог считаться мёртвым.
В лагере в это не верили и сочиняли блестящие теории, замысловатые и невероятные, о том, как его устранили.
Был вечер, когда Вэнс наконец-то признал поражение и поменял статус в досье Иеля. Кондиционер в квик-кабине изнывал от нагрузки после очередного знойного дня, а персонал собирался на воскресное вечернее барбекю, которое быстро превращалось в традицию для экспедиционных лагерей. Он велел элке установить соединение с Вермекией. Безопасная линия связи через цепь н-лучевиков длиной шесть тысяч километров над джунглями, кабель на морском дне и ещё четыре тысячи километров по земле, с гражданскими ретрансляторами и ячейками, была чем-то вроде насмешки, но звонок шел в аудиорежиме, и шифрование АВР по-прежнему оставалось лучшим.
– Две смерти? – спросил Вермекия.
– Одна смерть, одно исчезновение, – уточнил Вэнс, жалея, что это сильно смахивает на попытку оправдаться.
– Что же случилось?
– Муллена я почти готов списать как жертву какой-то незаконной деятельности, на которую он напоролся. Иель выглядит куда более подозрительно.
– Его похитили пришельцы?
– Не знаю, – вынужден был ответить Вэнс. – В любом случае доказательств нет.
– Что говорит чутье?
– Я могу сказать лишь то, что весьма уверен – это не Анджела Трамело. Хотя должен признать, что в других лагерях таких инцидентов нет. По крайней мере, пока.