– Вернулась к принцу Матиффу, мадам.
– А, ну да, разумеется. Что ж, придется тебе помогать вместо нее. – Анджела сбросила бальное платье. – Найди растворитель, пожалуйста, будь так любезна.
Даниэллия не двинулась с места. Анджела вскинула бровь. Обычно этого хватало, чтобы превратить девушку в дрожащее мышеподобное существо. Не в этот раз.
– Мне жаль, что приходится говорить об этом сегодня вечером, – сказала Даниэллия. – Но нас всех интересует, заплатят ли нам в соответствии с договорённостью?
– Понимаю. – Анджела сняла с пальца кольцо. В бриллианте было, наверное, не больше трех каратов. – Вот. – Она бросила драгоценность Даниэллии, та проворно поймала. – Зарплата плюс премия. Теперь найди мне растворитель. Пожалуйста.
Даниэллия мгновение разглядывала кольцо, потом сунула в карман блузы.
– Да, мадам.
На Анджеле были простые строгие брюки, черный топ «Риванни» и пиджак «Моффон», когда она наконец-то вышла из частного крыла и спустилась по изогнутой лестнице. Её сетевые очки были темными, за исключением одного числа, которое светилось на краю поля зрения. Длинного числа, которое представляло собой конец её мира.
Марлак ждал её на площадке первого этажа.
– Они здесь, – сказал он неодобрительным тоном.
Адвокату было больше шестидесяти лет. Последние сорок он провел с семьей Девойал и был предан Реймонду. Он мог бы давным-давно уйти на пенсию и на заработанные деньги вести славную жизнь на Сан-Джерони, где обосновались его внуки. Но вместо этого предпочел остаться, наслаждаясь вызовом, который представляли собой взаимоотношения между современными финансами и законностью. Он знал лишь такой способ поддерживать мозг в рабочем состоянии.
– Спасибо, – сказала Анджела.
– Я считаю, с их стороны было неправильно явиться так быстро. Могу подать в связи с этим жалобу в совет.
– Сдается мне, совет чихать хотел на все, что какой-нибудь Девойал может сказать по этому поводу. Так что давай не будем делать ситуацию более унизительной, чем она есть.
– Я понимаю. Но пожалуйста, учтите, что они в любом случае обязаны следовать закону. Я отмечу любые нарушения.
– Ты такой милый.
Посреди холла с его полированными полами ждали трое. Двое мужчин и женщина, все в черных костюмах. Дорогих дизайнерских костюмах, отметила Анджела, как и следовало ожидать, но, собравшись вот так, они сумели превратить свою одежду в униформу.
– Мисс Девойал, – сказал Мэтьюз, ответственный агент. – Примите наши соболезнования.
– Благодарю. Пожалуйста, обозначьте цель вашего визита.
– Управляющему совету Нового Монако стало известно о текущем финансовом состоянии вашей семьи. Группа из тридцати двух банков и рыночных учреждений подала заявку о возврате займа вследствие сегодняшнего краха биойлевого фьючерсного рынка. Записи казначейства показывают, что стоимости вашего имущества не хватит, чтобы удовлетворить их требования. Это правда?
– То есть вы хотите услышать мое заявление?
– Да, – неумолимо ответил он.
– Сегодня у вас праздник. Такое случается не так уж часто, верно?
– Лично я никоим образом не связан с этим делом, уверяю вас. Мисс Девойал, я прошу вас ответить немедленно.
Анджела перевела дух.
– Нет. Моя семья не может сейчас выплатить долги. Уверена: если вы позволите мне начать переговоры с…
– Простите. Меня не волнует, к какому соглашению о реструктуризации долга вы в итоге придете со своими кредиторами. Я забочусь лишь о соблюдении законов о пребывании на Новом Монако. Что ж, давайте подтвердим: чистая стоимость ваших активов больше не превышает пятидесяти миллиардов долларов США?
– Верно.
«Нет никакой чистой стоимости активов – я должна два с половиной миллиарда, и ты об этом знаешь, я уверена».
– В этом случае вынужден с сожалением оповестить вас, что, согласно Конституции Управляющего совета, вы больше не соответствуете требованиям, предъявляемым к резидентам Нового Монако.
– Я тут родилась. Это моя планета.
– Нет, мисс Девойал. Эта планета была вашей. Согласно закону, у вас есть двадцать четыре часа для приведения дел в порядок, прежде чем я сопровожу вас к порталу. Однако совет с удовольствием предоставит вам дополнительный срок в сорок восемь часов, чтобы вы смогли организовать похороны отца.
– Очень мило с их стороны. Марлак?
– Я обо всем позабочусь.
– Совет просил передать, что, если ваши финансы придут в норму, обязательно подавайте новую заявку на гражданство.
– Несомненно, – надменно проговорила она. – Я это запомню.
Мэтьюз кашлянул, довольный, что она не устраивает истерик.
– Спасибо, мисс Девойал. Я останусь с вами, пока все не закончится.
Она одарила его ироничной улыбкой.
– Думаете, я попробую сбежать? Стану дикаркой и буду жить в холмах, охотясь на невинных горожан?
– Я так не считаю, нет.
– Простите, это невежливо с моей стороны. Вы просто делаете свою работу. У меня сегодня плохой день. Вы понимаете?
– Я думаю, вы отлично справляетесь. – Мэтьюз кивнул женщине-агенту. – Можете сказать им, чтобы входили.
– Кому? – резко спросила Анджела.
Мэтьюз устремил на Марлака смущенный взгляд.
– Э-э…
– Анджела, – сказал Марлак, тоже смущаясь. – Банки были на связи с комитетом по финансовому регулированию. Комитет назначил команду чиновников, чтобы они оценили оставшееся семейное имущество. Они должны извлечь как можно больше из ваших компаний и земельных участков.
– Понимаю. Прямо сейчас?
– Они переживают, что вы попытаетесь спрятать имущество.
– Да ты что?
Она повернулась и увидела, что в грандиозный холл входит большая группа людей. В отличие от агентов, их одежда и близко не была такой дорогой. Офисные чиновники. Маленькие люди, которых она даже не замечала, занимаясь своими обычными делами. Теперь они пришли, чтобы разорвать остов её жизни на части и заработать себе миленькую премию.
Анджела вскинула руку.
– Видите это кольцо? Обручальное. Сегодня вечером жених сделал мне предложение. Кому оно принадлежит?
Мэтьюз начал понимать, что все будет не так просто, как он думал.
– В строгом смысле слова, чиновники комитета могут предъявить права на любую вашу личную вещь. На практике они, конечно, оставят вам какую-то одежду и предметы, которые стоят недорого, но имеют сентиментальную ценность. Боюсь, такое кольцо точно заберут. Это, э-э, бриллиант?
– Он самый. Давайте-ка узнаем, что мой жених, гражданин Нового Монако, может сказать по этому поводу, хорошо?
Мэтьюз склонил голову.
– Разумеется.
Он и другие агенты принялись совещаться с командой из комитета по финансовому регулированию, оставив её наедине с Марлаком.
– Они действительно все отследят, – негромко сказал Марлак. – Нам с вашим отцом даже в голову не пришло что-то спрятать. Предполагалось, что Новое Монако – это место, где состояние плутократа в безопасности.
– Знаю. – Она прищурилась. – А как же ты? Они ведь ничего у тебя не заберут?
– Ничего из того, что мне было выплачено, нет. Я не получил зарплату за этот месяц, так что теоретически являюсь одним из кредиторов.
– Прости.
– Пустое. Я полноправный богач… по обычным стандартам по крайней мере. Вообще-то вы можете отправиться со мной на Новый Вашингтон и жить у меня сколько захотите. В парке возле моего дома есть гостевой коттедж. Знаете, а ведь я там не был восемь лет.
– Нет. Это очень, очень мило с твоей стороны, Марлак. Но я не выношу подачек. Похоже, тебе действительно придется выйти на пенсию и проводить больше времени с внуками.
Марлак изобразил гримасу.
– Жуткая мысль. Но как же вы, что вы будете делать?
Невысказанный вопрос заставил её вздрогнуть. «Что ты умеешь делать? Какая от тебя польза?»
– Это как раз то, чему мне придется научиться. У меня есть дипломы по финансовой теории. Может, они помогут мне… – Анджела умолкла. «Получить работу». Чем больше она об этом думала, тем сильнее ощущала унылое веселье. «Да кто в целой Вселенной даст мне работу? Черт возьми, да я бы сама себя не наняла». Она одарила Марлака грустной улыбкой. – Двадцать миллиардов людей справляются. Как-то.