Следящие программы ИИ медленно собирали данные. Работу облегчало то, что они установили физические места проживания, куда Шерман и его люди время от времени возвращались.
В пятницу вечером Джеде вернулся в свою квартиру в Феллинге. Когда Йен проверил местные транснетовые ячейки, обнаружилось несколько звонков, сделанных из правильного расположения, но с новым кодом доступа элки.
– …для того, о чем ты просишь, требуется время…
– …есть синтезатор, который может произвести эти штуки, но он с ограниченным доступом…
– …сырье для такой разновидности токса только по лицензии, тебе надо вернуться на две стадии химического процесса…
– …готово к доставке…
Йен ухмыльнулся, глядя на символы, которые показывали ему сетевые очки.
– Ага, хрен вам! – проворчал он.
Не требовалось особой сообразительности, чтобы понять: это приманка. Банда Шермана пыталась принудить их к действиям по поводу обмена, который не должен был состояться. Хороший способ узнать, насколько полиция заинтересована в тебе.
«Очень заинтересована» – таков простой ответ. Но им не следовало об этом знать.
Ловкую контрпровокацию разыгрывали и Ракби с Бозом, делая звонки с новыми интерфейсными кодами. Все искусно выстраивали легенду. Даже сам Шерман опять на некоторое время вернулся на пристань Данстон, когда Ракби привез Валентину на «Мейбери Мун» на ночь.
Йен почти решил прекратить просмотр; вскоре должна прийти Джойс. Но он заметил неотслеживаемый звонок, переадресованный через ячейку, обслуживающую квартиру Джеде, в семь ноль-четыре утра в субботу, на ещё один код элки, о котором у них не было записей. Короткий звонок зашифровали на уровне, который ИИ не сумел взломать.
Йен тотчас же достал остальные логи по квартире Джеде. Что бы ни означал этот звонок, он вынудил помощника Шермана засуетиться. Вскоре Йен смотрел среднего качества лог уличного трала, который показывал, как Джеде куда-то поспешил в семь одиннадцать утра. Он прыгнул в свой автомобиль, отъехал, и макротрал потерял машину из вида меньше чем через две минуты после того, как её регистрационный код исчез. Как обычно, потребовалась бы полноценная полицейская операция, чтобы вновь её отследить. Йен по наитию открыл логи Боза и Ракби. Ну разумеется, они покинули свои жилища в семь тридцать утра в субботу и тотчас же затерялись в городе, быстро сбежав от следящих программ.
Никто из банды не объявлялся на протяжении некоторого времени. Боз той ночью возил Валентину. Ракби вечером отправился в клуб и показался перед полудюжиной общественных тралов с высоким разрешением. А Джеде впервые после фиаско на Последней Миле использовал вторичный счет, о котором они знали, чтобы заплатить за пару высококлассных эскорт-девушек, которые пришли в его квартиру. Все действовали совершенно нормально и не пытались ничего скрыть.
Йен снял сетевые очки и задумчиво уставился на тихую консоль «Эппл». Данные, которые им требовались для подтверждения субботнего плана игры, точно были ни при чем.
– Чем же таким важным вы занимались вчера? – спросил он. – Навещали автомастерскую Эрни, не так ли?
Понедельник, 18 марта 2143 года
Свет мартовской зари был не очень сильным, но занавески в спальне обветшали и висели неправильно. Окна показались Сиду неестественно яркими, когда солнечные лучи щекоткой пробудили его от сна. Он уставился на часы, чьи зелёные цифры сообщили, что уже двадцать минут седьмого. Собрал все силы, готовясь к началу нового дня в доме семьи Хёрст.
Где-то за пределами комнаты послышались торопливые шаги. Но никаких перебранок, ничьи кулачки не заколотили по двери ванной. В спальне Зары была маленькая смежная ванная, потому что, как насмешливо заявил Уилл, ему туалет рядом с кроватью без надобности. В его полное распоряжение отдали большую ванную.
– Рай, – пробормотала Хасинта. Она лежала с закрытыми глазами, но улыбалась.
– Ага, я начинаю думать, что у нас получилось, – согласился Сид. – Впрочем, в раю были бы хорошие занавески.
– Нам они не по карману.
– Выходит, это рай для тех, чья вера крепка?
– Вроде того.
– И я не думаю, что в холодильнике есть что-то на завтрак.
Прошлым вечером они поужинали китайской едой, которую заказали на дом.
– Нет, лапуля; странное дело, я вчера провела больше времени за распаковкой, чем собиралась. Ума не приложу почему. У моей элки не было возможности пойти в магазин.
Сид окинул взглядом штабели нераскрытых коробок вдоль стены и решил, что лучше прибегнуть к трусости.
– Удачно, что в таком шикарном местечке, как Джесмонд, есть уютное кафе на Сент-Джордж-террас, где можно позавтракать.
Хасинта открыла глаза и ухмыльнулась.
– А ты не забыл, как надо развлекать девушку, да?
– О нет. Только не я.
Сид выбрался из постели и попытался понять, в каком ящике чистые рубашки.
– Синий, – подсказала Хасинта.
– Да помню я!
Сент-Джордж-террас была в пяти минутах ходьбы по улице с магазинчиками и заведениями с одной стороны и аккуратным сплошным рядом домов с другой. Высокие вишни вдоль тротуара только выпустили почки. Сид подумал, что с появлением розовых цветов они будут выглядеть чудесно.
«Кафе Блэк» представляло собой маленькое семейное заведение, предлагавшее разумное меню. Сид заказал полный английский завтрак с яичницей-болтуньей на тосте, беконом, грибами, помидорами на гриле и ломтём поджаренного черного пудинга.
– Осторожнее, лапуля, – сказала Хасинта. Она заказала только чай и тост; дети ели кашу с тостами.
– Все идёт хорошо, – ответил ей Сид.
– Это про дело мёртвого Норта? – спросил Уилл.
– Ага.
– Все в школе говорят, что это не было нападение на автомобиль. Они говорят – его замочили по приказу из Брюсселя.
Сид чуть не поперхнулся апельсиновым соком.
– Что?
– Так пишут на нелицензированных сайтах, – заявил Уилл.
– Правительство правда убивает людей? – спросила Зара.
– Нет. Совершенно точно нет.
– Я не хочу, чтобы вы ходили на нелицензированные сайты, – сказала Хасинта.
– Что ещё в школе говорят?
– Сид! Не поощряй его.
– Это не поощрение, это допрос. Что там говорят?
– Ну, что Брюссель хочет сделать Сент-Либру частью ГЕ и останавливают их только Норты.
– Брюссель не хочет делать Сент-Либру частью ГЕ. Знаете почему?
– Из-за Независимых государств, – с гордой улыбкой ответила Зара.
– Правильно. Понимаете, Сент-Либра – это место, куда люди отправляются, когда они не рады правительству, которое ими управляет. Там для всех хватает территории. Последнее, что нужно ГЕ, – это миллионы людей, которые будут сопротивляться её авторитету.
– Папа, а тебе нравится ГЕ?
Сид порадовался, что ему удалось не бросить взгляд на Хасинту.
– Они платят мне зарплату, так что не так все плохо.
Лицо Зары сморщилось, как у маленького инквизитора.
– Но…
– Ешь свои хлопья, – приказала Хасинта.
– Да, мама.
Сид наконец-то рискнул посмотреть на жену.
– Это все потому, что мы так долго не можем никого арестовать за нападение на автомобиль. Все думали, мы сразу же разыщем подозреваемого.
– Когда ты его поймаешь, папа? – спросил Уилл.
– Надеюсь, на этой неделе, – сказал Сид.
– Ты сказал это очень уверенно, лапуля, – заметила Хасинта, лениво держа перед лицом чашку с чаем.
– Ну, в разумной степени, – ответил он.
– Тебя покажут по зонным новостям? – восторженно спросила Зара.
– Нет. Там покажут начальника полиции.
В зонном театре больше не проигрывали симуляцию Сент-Джеймса, когда Сид прибыл на Маркет-стрит в восемь утра. Когда он вошёл в Офис-3, там ждали Ари и Лорелль. Он знал, что эти двое задержались допоздна, и, взглянув на количество чашек из-под кофе на столе, за которым они сидели, сделал вывод, что Ари и Лорелль не уходили домой.
– Мы кое-что нашли, – сообщил Ари, чье лицо выражало утомление и ликование.