Несмотря на это, второй купол возвели к полудню; пять метров в поперечнике, с арочным входом, который предстояло снабдить внутренними и наружными дверями в виде занавеса, защищающего от ветра и дождя. Команда, вооружённая кистями, обильно смазывала эпоксидным клеем наружную поверхность первого купола, чтобы обклеить его оставшимися от разрушенных палаток квадратами фотоэлектрической ткани. Олрг Дорчев и Лейф Давдия взялись за тонкую работу – подключение купола к батареям и прокладку кабелей к главным лагерным топливным элементам.
– Окон нет, – сообразила Анджела, устремив взгляд прищуренных глаз на вершину второго купола, которую Рави и Крис Фиадейро молотками загнали на место, ругаясь при каждом ударе, – Каризма обещала, что благодаря защёлкам сборка будет лёгкой, как детский конструктор.
– Есть комбинация сырья, из которой можно делать прозрачный материал с нужной нам прочностью, – сказала Офелия. – Но у нас его немного. Не имеет значения, в куполах будем только спать, а отсутствие окон означает, что мы не будем любоваться на это чертово северное сияние.
Анджела и Торк перешли к только что заложенному полу четвертого купола, который тоже представлял собой последовательность вездесущих шестиугольников. Она быстро сняла бронежилет и майку с длинными рукавами, потом снова надела жилет поверх майки без рукавов. Её кожа блестела от пота, который чертил полосы на грязи. Она почувствовала его на лице и ухмыльнулась. Когда-то ей прислуживала женщина, чья работа заключалась в поддержании её кожи в безупречном состоянии при помощи масел, массажа и контролируемого воздействия ультрафиолета. Давным-давно, в другой жизни. Анджела не помнила ни имени своего дерматолога, ни её лица. Они с Торком подняли ещё один большой шестиугольник и поднесли туда, куда указывал Дарвин Своровски. Панель со щелчком прикрепилась к основанию, и Дарвин вставил в зазор сбоку треугольную деталь.
Они установили два первых ряда шестиугольников, когда Эльстон позвал всех обедать. Анджела не возражала. Красный Сириус спрятался за низким и плотным грозовым фронтом, который надвигался с северо-запада, принося с собой сильные и холодные ветра. Над обширным ландшафтом теперь все время гремел гром, нити молний мелькали вдоль далёкого горизонта. Анджеле требовался перерыв, но эта тяжелая облачная гряда не обещала ничего хорошего. Она вообразила, как они заканчивают последний купол под проливным тропическим дождём Сент-Либры.
Мохаммед, Леора, Пареш и сам лейтенант Ботин упорно продолжали обход периметра, а остальные обитатели лагеря потихоньку собирались в палатке-столовой. Эльстон установил кольцевое соединение, встал и попросил всеобщего внимания.
– АЗЧ официально отменил тревогу по случаю Зант-роя. Те сенсорные спутники, которые они послали через военный портал, не нашли никаких аномальных квантовых флюктуаций в системе Сириуса. Однако образование солнечных пятен продолжается. По всей видимости, это означает, что нам надо подготовиться к куда более холодной погоде, чем ожидалось.
– Как долго ждать эвакуации? – спросила Каризма.
– Это полноценный лагерь АЗЧ, часть большой и дорогой экспедиции, которая прибыла сюда с единственной целью, – ответил Эльстон. – У нас теперь есть доказательства того, что искомый пришелец близко. Мы не сбежим от него только потому, что погода испортилась; я не оскверню память тех, кто отдал свои жизни, чтобы мы достигли цели.
Он уставился на Каризму и не отводил взгляда, пока она сама не опустила глаза.
– Это существо необходимо выследить и определить его происхождение и намерения, – продолжил Эльстон. – Я рассчитываю на скорую переброску по воздуху кое-каких запасов из Сарвара, но можете выкинуть из головы всякие мысли о том, что полетите домой. Мы тут застряли надолго, люди, не обманывайте себя. Итак, купола должны быть закончены к ночи. Завтра мы будем восстанавливать порядок и безопасность в лагере. После этого наша миссия снова продолжится. Это все.
Вокруг стола, за которым сидела Анджела, многие быстро обменялись молчаливыми и многозначительными взглядами, прежде чем вновь взяться за еду. Она и сама не удержалась.
– Каризма теперь заткнётся, – тихонько проговорила Джиллиан.
– Даже не рассчитывай, – возразил Джош. – Ты не видела? Гражданские чуть не расплакались, когда полковник сообщил нам хорошую новость. Дерьмовое будет рагу сегодня на ужин.
– Как они доставят нам припасы? – спросил Омар. – Все «Дедалы» остались в Абеллии.
– Я говорила с Рави, – сказала Анджела. – Они, возможно, полетят вокруг западной оконечности гор Затмения, между Эдзеллом и Сарваром. Это не так опасно.
– Мы хотя бы знаем, где эта западная оконечность? – спросил Атьео.
– Понятия не имею. Поинтересуйся у авашников, – проворчала Анджела.
Она доела свой суп из спаржи и вышла наружу. Впервые за много дней раздражающие пульсации авроральных вымпелов исчезли, заслонённые грядой сумеречных облаков, которые приползли с северо-запада. Ландшафт окрасился в нездоровый оранжево-розовый цвет, который просачивался сквозь тучи. И было тихо. Ветер прекратился, пока она сидела в палатке-столовой.
Анджела потерла голые руки, которые вдруг покрылись гусиной кожей. Медленно и с ужасным предчувствием она запрокинула голову и уставилась на странно расплывчатую тучу. Больше не гремел гром, атмосфера поглощала все звуки, и осталась пустота.
– Нет, – потрясенно прошептала Анджела, не веря своим глазам.
С изувеченного неба Сент-Либры начал медленно падать снег.
Они наконец-то открыли бутылку бреннивина, когда тем вечером пришли в квартиру Йена. Сид решил, что отпраздновать стоит. Даже Ева согласилась и взяла у Йена полную стопку, прежде чем устроиться у стены гостиной.
– Извините за Ракби, – сказала она. – Просто у него дома слишком хорошая система безопасности. Я снаружи поймала излучение трала, – наверное, он все стены покрыл смартпылью. У него там настоящая цифровая крепость.
– Да ладно тебе, лапуля, не расстраивайся, – сказал Йен. – Я достал Шермана, Сид достал Джеде, и все вместе мы пометили пять машин. Если этого недостаточно, то я не знаю, что ещё нужно.
– Этого хватит, – согласился Сид. – Не будем искушать судьбу. Я думаю, мы можем даже уменьшить количество программ наблюдения. Мне не хочется их спугнуть.
– Разберусь с этим сегодня ночью, – сказал Йен, запрыгивая на барную стойку. Он глотнул бреннивина и попытался не поморщиться.
– И как долго будем ждать, прежде чем скачаем? – спросила Ева. – Есть какое-то ограничение вместимости?
– Теоретически микробы-жучки будут собирать исходящие сигналы телотралов примерно четыре месяца, прежде чем достигнут предела вместимости, – сказал Сид. – Конечно, мы не будем ждать так долго. По моим прикидкам, звонки за десять дней должны дать надлежащую картину того, в какую чертовщину они вовлечены. Может, за две недели. Мне бы хотелось побольше.
– Они засекут скачивание? – спросила Ева.
– Надеюсь, что нет, но это часть риска.
– О’Рук нас как следует вздрючит, если узнает, что мы действовали за его спиной и все такое, – сказал Йен.
– Ну и хрен с ним, – отмахнулся Сид. – Нас поддержит АЗЧ, если будет результат. Кроме того, О’Рук уже собирает вещи.
– Серьезно? – удивилась Ева. – Откуда ты знаешь?
– Ральф ответил категорическим отказом, когда он спросил, нельзя ли просто взять и отправить Эрни и остальных в какую-нибудь колонию для уголовников; сказал, что они защитники всего человечества, а не личное гестапо главного констебля.
– И что? – спросил Йен.
– И мне пришлось отправить файлы в юридический отдел. Юристы, которых удержал О’Рук, сказали, что у нас точно есть дело против пяти подозреваемых, но имеется проблема с использованием доказательств, предоставленных АЗЧ.
– Это правительственное агентство, которое действует в рамках своего мандата, – сказала Ева. – Пусть нам и не нравятся его методы.