«Который закончился смертью Муллена», – мысленно прибавил Вэнс.
Он отправился в кубикл Муллена и начал его изучать. В миниатюрном пространстве не нашлось ничего личного, – не будь на двери трафаретной надписи, он бы и не узнал, кого сюда определили. Дальнейшая проверка лога Муллена за пятницу и субботу не принесла никакой пользы. Скучные дни на дежурстве, попытки соотнести имеющиеся ресурсы с запросами офицеров и сержантов, замётки об истинном положении дел, оценивавшие людей по тому, чего они на самом деле добились, а не тому, что предположительно умели, согласно досье.
Вэнс вызвал Антринелла, договорился встретиться с ним в том ряду с поддонами, где с Мулленом произошел несчастный случай. По регламенту АЗЧ места фатальных происшествий надлежало сохранять нетронутыми, пока их не осмотрит офицер-следователь. Когда Вэнс прибыл, там его поджидал взвод тыловиков; они стояли рядом с двумя автопогрузчиками и разглядывали громоздившиеся друг на друге упавшие поддоны. Вэнс даже узнал ответственного капрала: Корфес Сандреш, худощавый, жилистый египтянин, он не особенно восхищался экспедицией и дикими чудесными джунглями, которые их окружали. Капрал Сандреш жил для работы – для того, чтобы загружать, таскать, складывать и разгружать контейнеры там и тогда, где это требовалось. Наверное, поэтому он выглядел сейчас таким жалким.
– Расскажите мне все, – велел ему Вэнс.
Ряд поддонов 350DL, предназначенных для авиаперевозок, был длиной сто двадцать метров и представлял собой штабель из четырех поддонов в высоту и большей частью двух в ширину. Это была первая линия на поле, которое вскоре заставят похожими рядами с поддонами, привезенными «Дедалом». Штабель в конце ряда обрушился на Муллена. Тогда его телотрал и вызвал помощь.
Каждый штабель был стянут тросами, которые цеплялись к самому верхнему поддону и обеспечивали устойчивость, – в конце концов, как отметил Сандреш, земля не идеально ровная. Некоторые штабели накренились – не сильно, но точно ушли от вертикали. Они устроены так, чтобы выдержать наклон в пятнадцать градусов, прежде чем потребуется привязь в качестве меры предосторожности. В Сарваре ни один штабель не кренился больше чем на четыре градуса.
– Что же случилось с тросами? – спросил Вэнс.
Вид у капрала Сандреша был безнадёжно-несчастный.
– Они не были правильно привязаны к анкерным кольям, сэр, – сказал он.
Вэнс изучил тросы – тонкие, углеродные, с огромным сопротивлением разрыву, в очень заметной красной с жёлтым оболочке. Трос следовало продеть через конец анкерного кола, который забивали на полметра в землю, потом закрутить и закрепить. Кто-то не проверил крепёж.
– Кто несет ответственность за этот штабель? – спросил Вэнс.
– Я, сэр. Это моя ответственность. Простите, я был уверен, что их закрепят как следует.
Вэнс знал, что человек вроде Сандреша не совершит такой ошибки, как бы ни торопился.
– За какие ещё штабели вы отвечаете?
– За большинство, сэр. Капрал Вертемьер тоже уполномочен проверять груз – мы делим штабели между собой в зависимости от времени дежурства.
– Покажите. Я хочу увидеть пять штабелей, которые вы лично проверили.
– Сэр?
– Вы меня слышали.
Они проследовали за Сандрешем вдоль ряда, останавливаясь, чтобы рассмотреть анкерные колья возле тех штабелей, которые, как подтверждал лог, он проверил и одобрил. Вэнс ничуть не удивился, что все тросы правильно завязаны и закреплены.
Посреди ряда он остановился и оглянулся. Лагерный парк наземного транспорта располагался метрах в пятидесяти от последнего штабеля, там стояли три автопогрузчика, а также бульдозеры и катки, которые прорубили взлётно-посадочную полосу, вместе с мобильными биолабораториями и парой ДПП (джипов повышенной проходимости) – весь наличный транспорт в Сарваре. Он и близко не был расставлен так аккуратно, как ряды поддонов, машины припарковали как попало. Вэнс перевел взгляд от скопления машин к двум автопогрузчикам, которые тыловики использовали, чтобы поднять поддоны, смертельно ранившие Муллена.
– Какая у вас версия, капрал? Как мог повалиться этот штабель? – спросил Вэнс.
– Наверное, он споткнулся о привязной трос, сэр. Только начало светать, а в кольцевом свете они не так уж заметны.
– Задел его и опрокинул на себя весь штабель? Да уж, споткнулся так споткнулся.
Капрал пожал плечами.
– Ничто другое не могло случиться, сэр. Что-то должно было сработать как триггер.
– Человек может с такой силой натянуть привязной трос?
– Он, скорее всего, бежал трусцой, сэр. Муллен любил поддерживать форму.
– Понятно, – медленно проговорил Вэнс. – Ударился на бегу. Видимо, так все и случилось. Спасибо, капрал; можете сказать своим людям, чтобы навели тут порядок.
– Сэр. – Капрал отдал честь и отправился к своему взводу.
– Ну? – спросил Антринелл. – О чем ты думаешь?
– Я думаю, что нет никакой возможности опрокинуть на себя штабель поддонов, споткнувшись о привязной кабель.
– У тебя та же самая проблема с версией, что кто-то толкнул штабель, – заметил Антринелл. – Эти штабеля могут весить до пары тонн. Слон, может, и столкнул бы один, но я поставлю что угодно на то, что человеку это не по силам.
– Нет, – сказал Вэнс. – Кто-то использовал автопогрузчик. Эти чертовы штуки припаркованы прямо рядом с поддонами и работают от топливных элементов, то есть бесшумно. Муллен не мог знать, что машина включена; точно не мог её слышать и, скорее всего, даже не заметил, что она припаркована прямо за штабелем. Поэтому, когда он подошел к назначенному месту встречи, убийца просто дал газу и все рухнуло прямо на Муллена. Через десять секунд погрузчик оказался припаркован рядом с остальными, и никто не в силах доказать, что он куда-то отъезжал.
– Убийство? – сказал Антринелл.
Вэнс был доволен своим заместителем: ни намека на скепсис в голосе.
– Муллен что-то нашел вчера, что-то в файлах. Его лог стерли.
– И это его убило?
– Я не верю в совпадения, – сказал Вэнс. – Муллен работает с персоналом, так что найденное им должно иметь какое-то отношение к досье, собранным АЗЧ. Предполагаю, что он шел на встречу с человеком, по поводу которого обнаружил нестыковку.
– Так это был шантаж, который плохо закончился, – догадался Антринелл. – Он ведь не сообщил о нестыковке, какой бы она ни была. Взамен устроил встречу с намеченной жертвой здесь, чтобы пополнить свой вторичный счет.
– И не понял, насколько все серьезно для кого-то, – задумчиво продолжил Вэнс.
Он оглядел лагерь в ярком свете Сириуса. Люди направлялись в столовую, на ряд поддонов то и дело смотрели с любопытством. Местная сеть так и бурлила от микросоединений. Все были в курсе.
– А мы тут с ним застряли.
– Думаешь, это из-за пришельца? – спросил Антринелл.
– Не вижу связи. Единственный человек, который имеет к нему хоть слабое отношение, – это Трамело, а она спала со взводом легионеров. Возможно, в буквальном смысле.
– Так что же мы будем делать?
Вэнс бросил долгий взгляд на мобильные биолаборатории.
– Я хочу, чтобы ты проверил наш главный груз и посмотрел, не попытался ли кто-то его испортить. Подумай, как усилить безопасность биолабораторий, – может, потребуется нанести на них дополнительную смартпыль. Не пользуйся ничьей помощью, кроме своих людей. Мы не знаем, кому из лагеря можно доверять.
– Да, сэр.
– Я собираюсь созвать тех, кто первым добрался до Муллена. Допросим их вместе. Мне нужно сконструировать временную линию.
Вэнсу пришлось одолжить офис начальника лагеря Ни в блоке квик-кабин. Только там помещалось больше двух человек. То есть он сам за столом и Антринелл вместе с тем, кого они опрашивали, по другую сторону – места было очень мало.