Рядом с некоторыми хижинами, а то и просто под деревьями стояли, сидели или даже валялись кэсы. До Бори им не было совершенно никакого дела. Будто бы космонавты в шлемах ходили здесь каждый день.
Боря уже начал уставать. В шлеме долго не походишь - солнечные лучи проникали внутрь, нагревали голову и не торопились выйти обратно. Внутри шлема создавался так называемый "парниковый эффект". Волосы Бориса взмокли, он тяжело дышал. Но снять шлем и проветрить голову было нельзя - мальчик сразу оказался бы во власти коварной пыльцы.
А компьютер подсказывал, какую тропинку выбрать, куда повернуть, будто бы вырос в этих местах. Как объяснил он Ложечкину, еще с высоты, во время посадки он увидел заинтересовавшую его поляну, и теперь их путь лежал туда.
Когда мальчик уже собирался сесть в холодке большого папоротникового куста и объявить, что ему нужен отдых, Стрел объявил, что они пришли.
Оглядевшись, Ложечкин понял, что перед ним вовсе не хижины, не брошенный город. Он стоял на краю космодрома. Большая поляна, наполовину заросшая молодыми деревьями, была густо уставлена летательными аппаратами. Два из них, огромные черные корабли, Борис сначала принял за скалы. Те, что поменьше - за хижины. А некоторые обнаружил в густой траве только сейчас.
Корабли были самыми разными. Огромные цилиндрические ракеты с мощными стабилизаторами, наполовину вросшими в почву. Диски наподобие пыговских рейдеров. Некоторые из них почти полностью скрылись под высокой травой. Хрустальные шары - наверное, не сами корабли, а спускаемые аппараты. Странные кубы со стальными наростами в некоторых местах. Сложные спиральные сетки, окружавшие овальные кабины.
Кораблей было очень много. Наверняка больше ста. Команды покинули их и не возвращались на место посадки. Когда они прилетели сюда? Зачем? Что сталось с экипажами?
На невысказанные вопросы Бори ответил Стрел:
- Видишь, команды звездолетов разбрелись нюхать Дерево Счастья. И забыли обо всем. Ваша "Стрела" тоже может стать здесь навеки.
- Остаться? - испуганно спросил Боря. - Ну нет! Я свою жизнь на короткое наркоманское счастье не променяю. И у нас на планете таких видел. Не хочу!
- Что ж, решение разумное, - без обычного для него ерничества заметил Стрел. И продолжил деловито:
- Но мы сюда не в воспитательных целях шли. Для воспитания полезнее было бы за здешними жителями понаблюдать. Мы пришли по делу.
- По какому? - спросил Боря.
- Бур потеряли? Потеряли... А тут кораблей пыговских стоит достаточно. Сейчас снимем бур - и на "Стрелу" его...
Боре мысль грабить чужие, покинутые корабли не слишком понравилась. Но что оставалось делать?
Следуя указаниям дистанционного модуля, мальчик добрался до относительно недавно севшего пыголета. Он еще не очень сильно врос в землю и проржавел не полностью. Этот корабль мало чем отличался от "Стрелы".
Когда Ложечкин оказался рядом, по корпусу чужого звездолета прошли легкие сполохи.
- Чего это он, чего? - испугался Боря.
- Предупреждает, что защитные системы активированы, - охотно пояснил Стрел. - Ясное дело... Ты модуль приложи к его корпусу - я с ним потолкую.
Боря приложил дистанционный модуль к обшивке пыголета. Раздалось пищание, пощелкивание. Модуль начал вибрировать, нагреваться. Чужой звездолет продолжал мигать призрачными огнями.
Минуты через две Стрел объявил:
- Уф, договорились! Трудно его было убедить... Все красноречие в ход пустил. Но бур он нам отдаст. Команда все равно сгинула давно.
Боря взгрустнул о пропавших ни за что пыгах. Точнее, о пыгах, променявших полноценную жизнь на бредовые видения этой планеты.
- Принимай бур! - объявил Стрел.
Панель чужого звездолета отодвинулась, и на землю выпал куб. Выпал так, словно его кто-то пнул.
- Да как же я его потащу? - спросил Боря.
- На самоходной тележке, - ответил Стрел. - У меня тележки не было... А тут, видишь, разжились...
От звездолета отошла другая панель, и на землю выкатилась металлическая тачка - стальной лист размерами примерно метр на пятьдесят сантиметров, на четырех подшипниках. Подшипники сами собой завертелись, и тележка подъехала к Ложечкину.
- Грузи на нее бур, - предложил Стрел. - И иди друзей выручать. Бур я сам к себе привезу.
Кряхтя, Ложечкин взгромоздил не очень тяжелый, но неудобный для переноски одним человеком куб бура на маленькую площадку самоходной тележки.