– И что теперь? – спрашивает Мари. – Ты больше не поёшь?
– Пою, – признаётся Зара, – но даю более… Приватные концерты, если ты понимаешь, о чём я, – она хрипло смеётся, – зато Крэйг определённо нашёл себе занятие по душе. Подумайте только, мой парень – разработчик игр! Жутко им горжусь. Ах да, – спохватывается она, – расскажете ему, и я…
– Мы поняли, – поспешно вставляет Грейс. – Ваану показал мне выставку картин, на которой я дала отпор матери, – рассказывает она, – но, конечно, знаменитой художницей я не стала, впрочем, мне и не хотелось. Мне куда больше нравится заниматься наукой, знаете ли.
– Твоя мать, – протягивает Мари. – Блэр Холл. Девочки, я должна кое-что спросить.
Никто ничего не говорит, все просто замирают в ожидании, когда Марикета закончит свою мысль, но она некоторое время не может сформулировать вопрос. Что-то вертится в мозгах, что-то такое назойливое и простое, как четвертак.
Что-то, связанное с Рурком.
Перед глазами вспыхивает картина – высокий синекожий мужчина в маске, взгляд его янтарных глаз через прорези… Кажется, смотрит прямо в душу.
«Все люди Гидры представляют опасность».
«Гидра». Так ваанти называли Рурка… Так он называл себя сам. Почему она сейчас вспомнила?
– Девочки, сколько голов у гидры?
– Три, – откликается Грейс. – Почему ты…
– Три головы, – бормочет Марикета, – Рурк. Этот… Прескотт. И… Твоя мать, Грейс. Скажи мне, сотрудничала ли Блэр Холл с Рурком?
– Что ты такое говоришь, – пугается Грейси, – Мари, я не понимаю…
– Да, – шепчет Марикета, – я тоже не понимаю.
========== 13: tense ==========
Anything other than what we already know
После того, как Мари оказывается неспособной объяснить, зачем допрашивала Грейс, вечеринка как-то сама собой сдувается. Девочки расходятся по спальням, и Мари уныло плетётся в их с Джейком комнату, чуть было не пропахав ступеньки лицом.
– Пьянь, – констатирует Джейк, когда Марикета вваливается в комнату, ухватившись для равновесия за картину на стене около двери. Картина падает с крючка с грохотом, который, собственно, и будит Джейка.
– То-очно, – протягивает Мари, по стеночке двигаясь в сторону ванной. – Маккензи, твоя жена – ик! – алкоголичка.
Джейк встаёт с постели и подхватывает Марикету за талию, помогая ей добраться до двери.
– Сколько же ты выпила, – цокает он языком.
– Кто бы – ик! – говорил! Ты видел себя пару часад назов? Или как там… – У неё ноги подкашиваются, так что Джейк не придумывает ничего лучшего, чем подхватить её на руки и самостоятельно внести в ванную. Он сажает её на бортик ванны, нащупывает молнию на спине и стягивает с неё грязное платье. – Опа, – икает Марикета, – мне нравится твой… Здоровый подход. – Она тянется к нему, чтобы поцеловать, но Джейк снова подхватывает её на руки и прямо в белье сажает в ванну. – Ты что творишь! – визжит Марикета, когда он включает воду. – Я же буду вся мокрая!
– В этом и прикол, – ворчит Джейк. Нет, блин, её точно нельзя подпускать к алкоголю в одиночестве. – С кем пила и что?
– С девочками, – отплёвывая стекающую по лицу воду, фыркает Марикета. – Что ты пристал, дай я сама…
– Больно самостоятельная, – язвит Джейк, выливая ей на голову шампунь.
– Ты сейчас всё запутаешь, – ноет Марикета. – Отстань, я хочу спать.
– Сейчас пойдёшь, только сначала – душ, – обещает Джейк, осторожно намыливая её волосы. Блин, да что ж такое, она права – он реально сейчас их запутает. Вроде короткие, но как она вообще с ними справляется?
В конце концов Марикета перестаёт сопротивляться, и Джейк худо-бедно заканчивает её купать. Хорошо, что пара часов сна вернули ему бодрость и трезвость ума, иначе она бы утром проклинала всё на свете. В конце концов, может, она и не напивалась при нём так уж часто и в такие слюни, но Маккензи точно знает, как не усугубить грядущее похмелье.
Укутав Марикету в полотенце, Джейк выносит её из ванной. Чёрт, винная диета быстро даёт плоды – его жена, кажется, весит не больше куклы, и, блин, значит, он опять облажался. Надо кормить её нормальной едой, а то точно кожа да кости останутся.
В постели Марикета долго крутится, сбивает к чертям одеяло и пытается к нему приставать. И сопротивляться этому почти невозможно, хотя Джейк очень хорошо понимает, что в таком состоянии ей явно противопоказан секс.
– Если ты сейчас не прекратишь, – угрожающе бормочет Джейк, – я тебя тупо привяжу к кровати. Принцесса, я серьёзно!
Она прижимается горячими губами к его груди и бросает на него хитрый взгляд из-под полуопущенных ресниц.