Мари только пожимает плечами. После этого сна осадок ещё хуже, чем после предыдущего – она видела, как своими руками убивает молодого человека, который никак не вяжется с холодным ублюдком из её воспоминания. «Для чего бы ты ни пришла, Марикета, просто сделай это уже. В противном случае ты просто тратишь время. А время – это всё, что у нас есть…»
Усилием воли Мари натягивает на лицо улыбку, заставляя себя думать о том, что этого не произошло. Алистер – другой, и она – другая, не та обезумевшая от боли девушка, способная на убийство.
И, хотя сам Алистер накануне опустил замечание про то, что он, мол, вообще клон Рурка, неожиданно Мари думает о том, сколько у них общего. Их обоих создали для определённой цели. И, кажется, Ал куда лучше научился принимать своё происхождение, чем она сама.
Впрочем, у него и времени было побольше, а Марикета только начинает с этим жить.
*
– Ну что, дали датчикам просраться? – равнодушно спрашивает Зара, не отрываясь от планшета. – Представляю, что там за показатели, если вы опять…
– Зара, – жёстко перебивает Мари, чувствуя, как к щекам приливает краска. – Ей-богу, твой интерес к нашей интимной жизни начинает меня напрягать.
– Если бы вы шумели поменьше, я бы не обращала на это внимание.
Ну, сегодня никто не шумел – это замечание уже готовится сорваться с языка Мари, но она не произносит этого вслух. Действительно, довод «давай не будем позволять Даксу и остальным опускать похабные шутки, нам этого и среди своих хватает» с большим трудом, но всё-таки сработал, хотя Джейк и утверждал, что ему глубоко насрать на это, и вообще пусть завидуют. Но дело было, конечно, не только в том, что Мари не хотела никаких замечаний о подозрительной активности датчиков, просто… После того, что сказал Дакс, все усилия Джейка по убеждению в том, что Мари – обычный человек, почти потерпели поражение. Но она не собирается в этом признаваться.
В конце концов, в одном он прав – чем бы она ни была, она любит его и своих друзей. А уже это одно значит, что она на самом деле больше похожа на них, чем могла бы быть. Пусть даже и приходится заставлять себя цепляться за эту мысль.
*
– Вот что действительно любопытно, – говорит Дакс, когда они возвращаются в лабораторию. Для этого разговора он уводит Мари в отдельную комнату, резко пресекая все попытки Джейка пойти за ними. «Приватная беседа». Уже от этих двух слов Марикете становится нехорошо. – Извини, я должен тебя спросить. У тебя когда-нибудь были менструации?
От неожиданности Марикета давится набранным в грудь воздухом.
– Нет.
Слово срывается с языка легко, как если бы она говорила с Мишель – почему-то в эту минуту Дакса она воспринимает, как бесполое существо, а не как мужчину, с которым, вообще-то, не стоит вести подобные разговоры.
– Так и думал. Твой гормональный фон… Не имеет почти ничего общего с человеческим, хотя в остальном твои показатели приближены к норме.
– В каком смысле?
– Приближены – не значит, что идентичны, однако ты склонна к более быстрой регенерации тканей. Покажи мне свою руку. – Мари в недоумении протягивает ладонь, и Дакс, покачав головой, переворачивает её руку так, чтобы осмотреть сгиб локтя. – Крови мы из тебя выкачали… Помнишь, вчера здесь были синяки? А теперь даже следов от игл почти нет, будто несколько дней прошло. Однако это, – он указывает на шрамы от когтей саблезубого тигра, – осталось. У тебя были какие-то травмы в последнее время?
Мари качает головой. Следы зубов Джейка за травмы не считаются, хотя, пожалуй, Дакс прав – даже они сходят быстрее, чем можно было бы ожидать.
– Давай ближе к гормональному фону, – напоминает она.
– А, да. Ну, я полагаю, что твоя регенерация не позволяет организму накапливать эстроген, и прогестерон тоже не накапливается, вследствие чего у тебя не наступает овуляция. Ты ведь, э-э, извини, что спрашиваю, но… Испытываешь… Э-э… Возбуждение?
– Да, – легко признаёт Мари, тем не менее чувствуя, как горят уши. – Я сейчас ничего не поняла, но… Что это может значить?
– Это только теория, конечно, нужно сдать больше анализов и понаблюдать, но я предполагаю, что стабильный уровень эстрогена и эстрадиола позволяет тебе испытывать возбуждение, но в том-то и дело, что этот уровень стабильный. Это не позволяет твоему организму подвергаться циклическим изменениям… Так что, вероятнее всего, если не стимулировать прогестерон искусственно, ты не можешь забеременеть.
– Вообще? – Мари чувствует, что сердце падает куда-то вниз.
– Я не знаю, как ты отреагируешь на ввод прогестерона, – качает головой Дакс. – И потом, наличие у тебя вот этого шрама говорит, что твоя регенерация несовершенна, понимаешь? Не могу сложить одно с другим. Реально нужны более глубокие исследования…