– Дохерища, плюс-минус, – откликается Мари. – Не имею понятия. Двадцать один? Двадцать два? Несколько миллионов? Радиоуглеродный анализ покажет.
Ей бы заткнуться, она сама это понимает, но несёт куда-то не туда.
– Это был обычный вопрос, – спокойно замечает Мэл.
– Я не знаю, ясно? Я не родилась естественным путём, как ты. Ваану создал меня уже взрослой.
– Взрослой? – Меланте неожиданно принимается ржать. Точно нарывается на оплеуху. – Извини, но ты ведёшь себя, как подросток. Из тебя так и прёт этот максимализм.
– Меланте, слушай, завали хлебальник, – с чувством просит Мари, – мне твой психоанализ до пи…
– Да-да, я поняла, – перебивает Мэл, – слушай, я просто хотела извиниться. Я… Я понимаю, что ты для меня сделала. И у тебя есть полное право злиться.
Мари растерянно моргает, глядя на спутницу, и неожиданно даже для себя произносит:
– Нет. У меня его нет. Это был мой выбор. Я просто в очередной раз расхлёбываю то, что сама натворила.
И от этого признания становится самую малость легче. Даром что это не может вернуть её к мужу. Даже не даёт возможности сообщить близким, что она цела и невредима.
– Прости, – настойчиво произносит Меланте. Странно, даже не хочется посоветовать ей засунуть эти извинения куда подальше. – Давай попробуем завтра уже куда-нибудь добраться. Чем скорее мы это сделаем, тем меньше шансов, что мы поубиваем друг друга.
– Поубиваем друг друга? – смеётся Мари. – Ну уж извини, сестрёнка, но без твоих суперспособностей ты вряд ли сумела бы надрать кому-то задницу.
– Хочешь проверить? – ухмыляется Мэл, и обе снова принимаются хохотать.
– Девчонка в крутом костюме, кто ты без него? – сквозь смех произносит Мари.
Когда атмосфера между ними разряжается, становится даже как-то проще дышать.
А когда спустя несколько часов Марикета просыпается от очередного кошмара о кладбище, которое могло бы существовать всего в нескольких десятках футов от неё, Меланте во сне парит над землёй.
========== 18: necessary ==========
No time for rest, no pillow for my head
Nowhere to run from this, no way to forget
– Я не понимаю, о чём ты говоришь, – уже, наверное, в десятый раз повторяет Блэр Холл, глядя в глаза дочери. Грейс смотрит в ответ, не мигая. Алистер держит жену за похолодевшую ладонь, рискуя получить перелом пальцев – Грейс сжимает его руку почти так же сильно, как сжимала, мучаясь родовыми схватками.
– Ты всё прекрасно понимаешь, – бросает Грейс. – Что ты знаешь о деятельности Эверетта Рурка?
– Я не знаю ровным счётом ничего, – холодно отвечает Блэр.
– Ты работала с ним.
– Я поставляла ему оборудование, не более того.
С губ Грейс срывается фальшивый смешок. Алистера передёргивает.
– Я должна поверить в то, что ты вслепую торговала своими изобретениями? Продавала их кому-то ради неизвестной тебе цели? Мама, не лги мне. Я не верю ни единому твоему слову.
– Грейс Тамара Холл, – с расстановкой произносит Блэр, и Алистер кривится: тёща сознательно упустила вторую часть фамилии. – Ты врываешься в мой офис и обвиняешь меня во лжи? После всего, что я для тебя сделала?
– А что ты для меня сделала? – холодно спрашивает Грейс. – Заявилась на крестины своей единственной внучки с расспросами о том, как продвигаются наши исследования на Ла-Уэрте? Ах, да, за это я должна тебе объявить благодарность. Письменную. От лица всей «Rourke Industries» – твоему поганому «Mansingh International». Так ведь?
Блэр издаёт короткий смешок, но её взгляд остаётся таким же ледяным.
– Пошла прочь, – цедит она, – ты и твой никчемный муж. Видят боги, я старалась наладить отношения, Грейс. Но сначала ты позволила своей подружке разговаривать со мной в таком тоне, будто бы я – нищая попрошайка, пришедшая на твою выставку ради банкета. А теперь заявляешься сюда и смеешь обвинять меня во всех смертных грехах! Чарльз! – Блэр нажимает на кнопку на настольном телефоне. – Проводите наших гостей!
Спустя несколько секунд в кабинет входит молодой человек – совсем ещё мальчишка – приятной наружности, и Грейс заливается смехом.
– Очередной миньон? – сквозь истерический хохот произносит она. – Да, матушка, ты не могла пасть ещё ниже в моих глазах, – с этими словами Грейс разворачивается на каблуках и выходит из кабинета матери. Алистер следует за ней, напоследок бросив на тёщу подозрительный взгляд.
Она врёт. Конечно, врёт. Эти ужимки, эта манера держаться – всё это Алистер уже видел много лет назад. У своего отца.
– Грейс, – Алистер ловит жену за руку, когда она нажимает на кнопку лифта. – Ты ведь знаешь, что она лжёт.
Грейси поднимает на него тёмные глаза, и Алистер с ужасом видит, что они наполнены слезами.