– Да ты так не волнуйся, – фыркает Диего, пытаясь сдержать рвущийся наружу смех. Нет, у Мари точно всё получится с Маккензи так же, как в тот раз. Потому что только она могла решить, что Джейк «симпатичный», когда он в таком состоянии. Кое-что не меняется. – Он не дурак и всё понимает, Мари. Но… Слушай, просто пойми, ему сейчас крайне херово.
– Мне тут тоже не то чтобы зашибись! – парирует Мари.
– Просто постарайся не усугублять, – пожимает плечами Диего.
– Угу, – мычит Мари. – Ладно, начхать. Есть проблемы поинтереснее. Я хочу проведать родителей. Это странно, но в моём телефоне нет их номеров… И у меня нет документов. И денег. Чёрт, у меня вообще нет ничего, кроме той одежды, что сейчас на мне. Диего! На мне сейчас купальник, можешь себе представить? Я в дерьме.
– Помню я твой купальник… И не беспокойся по поводу денег и шмоток. Всё моё – твоё, сестрёнка. И так сказал бы любой из нас.
– Любой из кого?
– Ну, из всей нашей компании, – осторожно отвечает Диего, предчувствуя новый всплеск раздражения. – Ну, знаешь, те, кто был с нами на Ла-Уэрте.
– Все? – ужасается Марикета. – Все? Я что, со всеми была «непосредственно близка»?
Диего усмехается.
– Это нерушимые узы, поверь мне. Такие вещи, что там происходили, сближают.
– Такие вещи, – передразнивает Мари. – А ты даже не говоришь, какие. Погоди-ка, – она поджимает губы, – ты имеешь в виду реально всех? Я же не могла подружиться с Зарой Намаци. Она… она же людей ненавидит.
– И тем не менее, вы стали подругами, – улыбается Диегок. – Знаешь, ты производишь такой эффект на людей…
– Не верю! А Алистер Купер?
– Вообще-то, его фамилия Рурк, – морщится Диего. – И они с Грейс Холл назвали дочь в твою честь.
– Убей меня, – стонет Мари, пряча лицо в ладонях. – Бедный ребёнок, назвать дочку Марикетой, это ж всю жизнь девчонке испоганить.
– Нет, они назвали её Фэй, – поспешно исправляется Диего, – по твоей фамилии. Вообще-то, её зовут Реджина Фэй, но все зовут её вторым именем.
– Ладно, тогда пойдёт. Алистер, Шон с Мишель, Грейс, Зара. Кто ещё теперь значится в списке моих друзей на Фейсбуке?
Диего прикусывает язык, не собираясь говорить, что у Мари нет никакого Фейсбука. Он-то точно знает, потому что он искал её во всех социальных сетях.
– Куинн Келли, – Мари удовлетворённо кивает, видимо, как раз Куинн её не пугает. – Эстелла Монтойя, её ты точно не помнишь, но вы успеете познакомиться, – тем более, что Майк и Эстелла наверняка уже в пути, – Крэйг Чао.
– Тот, с факультатива по истории? – фыркает Мари. – Чёрт, да у нас же ничего общего.
– Ты будешь удивлена, узнав, сколько у вас общего, – усмехается Диего. – И Радж Бандакар, конечно.
– О, он забавный, – улыбается Мари. – Что ж, всё не так уж плохо…
И тут до Диего доходит, что он должен сделать.
Когда три года назад Радж познакомился со своей невестой, он рассказал ей всё про Ла-Уэрту. Не сразу, конечно, но слишком быстро по меркам самого Диего, да и всех остальных тоже.
– По-вашему, я должен молчать? – спросил тогда Радж. – Типа, оставить Эми за бортом? Вы не думаете, что это нечестно по отношению к ней?
Диего тогда в первый и в последний раз в своей жизни видел Раджа в таком раздражении. Но, на самом деле, у Эмили О’Малли неизбежно возникли бы вопросы. Например, про ежегодные съезды компании на Ла-Уэрте. Или про синюю лису.
Но ведь Радж справился. Он рассказал своей девушке всё, и она не решила, что он псих, и не съехала с катушек.
Так что первое, что нужно сделать Диего – это позвонить Раджу и попросить немедленно приехать. Тем более, что он, как и все остальные, наверняка только ждёт повода.
– И всё-таки, Диего, – голос Мари выводит его из раздумий, – я хочу поехать к родителям. Это можно устроить?
– Можно, – кивает Диего. – Только, м-м, Мари. Я, типа, не в курсе, где они живут.
– То есть как ты не в курсе? – удивляется она. – Мы ж ездили ко мне летом после первого курса. Ты разве не помнишь?
– Нет.
– Ну и у кого из нас проблемы с башкой? – смеётся Мари.
И это потрясающе хороший вопрос. Как, во имя всего святого, это вышло? Почему Диего не помнит Марикету до острова, а она ведёт себя так, как будто у них действительно была эта жизнь до Ла-Уэрты, в чём он сам уже давно не уверен?
– А ты помнишь, где живут твои родители?
Марикета фыркает.
– Разумеется, помню.
Нет, это совершенно точно какое-то безумие.
*
– Отлипни от окна, – ворчит Мишель, – Джейк, я серьёзно, она тебя увидит.
– Угу, – не реагируя на её замечание, произносит Маккензи, по-прежнему прислоняясь лбом к стеклу окна на втором этаже и не сводя глаз с Марикеты. Она сидит спиной, так что никак не может его увидеть, соответственно, Мэйбеллин может пойти к чёрту.